Политические перемены 2018 года сопровождались не только сменой власти, но и формированием целой системы ожиданий. Пожалуй, главным из этих ожиданий была надежда на ликвидацию коррупции как явления, на демонтаж механизмов, которые десятилетиями обеспечивали привилегированное положение отдельных групп и отдельных лиц. Именно борьба с коррупцией была провозглашена новой властью не просто одним из направлений государственной политики, а едва ли не главным критерием ее легитимности и морального превосходства над предшественниками.

Political life in Armenia is rich in surprises, yet the recent statement by Ruben Rubinyan, Vice Speaker of the Armenian Parliament, was particularly remarkable. Not because Mr. Rubinyan said anything new, but because he voiced openly what many had long suspected and what the authorities themselves had preferred not to discuss so candidly.

Депутат Национального собрания Гегам Манукян поднял вопрос, который вызывает серьёзные сомнения относительно политической нейтральности государственных органов. По его словам, видеозапись, сделанная камерой, установленной на контрольно-пропускном пункте пограничных войск СНБ РА в аэропорту «Звартноц», оказалась в телеграм-канале издания «Айкакан жаманак», принадлежащего семье Пашиняна.

The Public Tribunal concludes that Nikol Pashinyan bears direct political and criminal responsibility for decisions that resulted in grave consequences for the Armenian people and the Armenian state. In its view, these decisions should be subject to both public and legal assessment under the laws of the Republic of Armenia.

Если же институт Защитника прав человека не задает власти неудобных вопросов даже тогда, когда речь идет об одном из важнейших демократических процессов, неизбежно возникает вопрос: для чего он существует и зачем государство ежегодно тратит миллионы драмов на его содержание?

Рассуждения о будущих союзах внутри парламента фактически означают, что партия «Сильная Армения» уже рассматривает вариант получения депутатских мандатов и участия в работе нового парламента.

Возможно, часть сообщений о нарушениях, сопровождавших парламентские выборы в Армении, со временем получит убедительное объяснение. Возможно, отдельные эпизоды окажутся следствием человеческой ошибки или организационной неразберихи. Однако существует определённый предел количеству совпадений, после которого речь уже идёт не о случайностях, а о закономерности.

So, the elections are over. At least, that is what the authorities claim, having already congratulated themselves on yet another historic victory. The congratulations came so swiftly that an inexperienced observer might conclude the outcome was known long before the polls had closed.

If Yerevan is convinced that such demands lack any international legal foundation, why does Armenian diplomacy place the right of hundreds of thousands of Artsakh Armenians to return to their homes on the same level as a political project that the Armenian side itself considers groundless?

Во время дебатов в эфире Общественного телевидения председатель Национального собрания Ален Симонян, по сути, сделал признание, которое давно должно было стать предметом расследования правоохранительных органов. Говоря о дороге Горис–Капан, он заявил, что её передача была «нашим требованием».