После 44-дневной войны Никол Пашинян произнес фразу, ставшую впоследствии психологическим диагнозом всей капитулянтской власти: «Я ответственен, но не виноват». Эти слова не были случайностью. Так говорил человек, прекрасно понимавший масштаб национальной катастрофы и одновременно уверенный в том, что вся выстроенная в Армении политическая, судебная и пропагандистская машина прикроет его, оправдает, смоет кровь и уничтожит следы вины. Именно это и произошло.

Человек, при власти которого Арцах был очищен от армян, тысячи семей потеряли своих сыновей, дома, могилы и родину, сегодня пытается поставить под сомнение саму армянскую сущность Арцаха. «А чем он был нашим, объясните мне», — говорит он, представляя собственную политическую капитуляцию как «реализм».

Однако в обсуждении войны есть один аспект, которому до сих пор уделялось недостаточно внимания. И этот аспект может иметь не менее, а возможно и более тяжкие уголовные последствия. Во время внеочередной предвыборной кампании 2021 года Никол Пашинян, по сути, лично признал, что в дни войны по его решению населению массово раздавалось оружие — без надлежащего контроля и учета.

Действующая власть Армении пытается внушить обществу простой, но опасный тезис: якобы в регионе началась «новая эпоха», Турция «уже не та», а исторические вопросы следует отодвинуть на второй план ради «мира». Проблема в том, что этот тезис не только не имеет доказательств, но и прямо противоречит сотне лет жёстких фактов.

Это, господин Макрон, не ваш пресловутый de-risking. Это преступление против национальной безопасности и против Республики Армения.

Если Европейский союз действительно является носителем ценностей, если он говорит о правах человека, о защите народов, о недопустимости насилия, то где его четкая, юридически и политически оформленная оценка того, что произошло в Арцахе? Почему до сих пор нет прямого определения, нет политической квалификации, нет ясной позиции?

Нынешняя власть довела до совершенства один нехитрый, но чрезвычайно удобный бюрократический фокус: всякий раз, когда нужно не отвечать на принципиальный вопрос, из чулана извлекается пыльное чучело под названием «государственная тайна».

Если Серж Саргсян понимал, что приход Пашиняна несёт угрозу Арцаху, то его решение передать власть было либо чудовищной безответственностью, либо осознанным действием. Третьего не дано! Либо он не понимал последствий — и тогда он некомпетентен. Либо понимал — и тогда он соучастник.

Перед нами — Микаэл Минасян и его медийно-политическое окружение: Миргран Акопян, Самвел Фарманян, Нарек Малян, Артур Даниелян, Константин Тер-Накалян. Фигуры, безусловно, известные, но в последние годы не определяющие политическую повестку. И вдруг — синхронный, почти строевой выход в публичное пространство с одной задачей: системная атака на Роберта Кочаряна, его окружение и блок «Айастан»…

В самом начале и в разгаре 44 дневной войны в Арцахе я лично два раза встречался с Оником Гаспаряном в отеле Арарат Хайят в Москве. Я встречался с ним один на один в его номере отеля.