ПРОПАСТЬ МЕЖДУ ОТЧЁТОМ И ЖИЗНЬЮ

,

Знакомясь с заявлениями армянских властей о положении людей, насильственно   перемещённых из Арцаха, нельзя не заметить одну существенную особенность: правительство оценивает свою политику преимущественно по суммам выделенных средств, количеству выданных сертификатов и числу получателей помощи. Между тем сами арцахцы оценивают её по совершенно иным критериям — наличию крыши над головой, возможности работать по профессии, обеспечивать семью и получать медицинскую помощь.

Власть и люди, таким образом, нередко оказываются в двух различных жизненных измерениях. И чем внушительнее становятся отчёты, тем отчётливее проступает пропасть между ними.

Человек за пределами статистики

Восьмидесятилетняя Элеонора, около пятидесяти лет проработавшая фармацевтом в Степанакерте, сегодня просит у армянских властей хотя бы одну комнату, чтобы иметь возможность жить на свою пенсию. Двенадцать дней она спала на скамейках в коридоре реанимационного отделения больницы, рядом с тяжело больным сыном. Теперь семья находится под угрозой потери временного жилья. Историю женщины 16 ноября 2026 года опубликовал «Пятый канал».

В Степанакерте Элеонора работала в аптеке около полувека. В своё время, когда в городе не было других круглосуточных аптек, её аптека была открыта днём и ночью. Но после принудительного выселения из родного города весь этот профессиональный опыт оказался практически невостребованным. Женщина искала работу, соглашалась даже на должность уборщицы, однако ей отказывали из-за возраста. Человек, отдавший работе пятьдесят лет, в новой жизни не смог найти применения даже самым скромным своим возможностям.

Сначала семья снимала квартиру за 150 тысяч драмов в месяц. Затем хозяин поднял плату до 200 тысяч, и платить такую сумму стало невозможно. Пятидесятилетний сын Элеоноры участвовал в трёх войнах. После госпитализации с тяжёлой пневмонией и сердечной недостаточностью он провёл двенадцать дней в реанимации. Мать всё это время ночевала на больничных скамейках. Теперь сын не может самостоятельно ходить, ему необходима реабилитация, но средств на лечение у семьи нет. Помогла молодая женщина.

Элеонора обращалась к Николу Пашиняну и в Национальное собрание с просьбой выделить хотя бы одну комнату в общежитии, где она могла бы жить на пенсию. По её словам, ответа она не получила либо получила отказ. Не обошлось и без бюрократических затруднений при оформлении гражданства: женщину отправляли из одного ведомства в другое.

В этой истории есть всё, что обычно отсутствует в правительственных докладах: пожилой человек без жилья, больной сын, отсутствие денег на реабилитацию, невозможность найти работу и безрезультатные обращения к государственным органам. В отчёте же Элеонора, вероятнее всего, окажется одной из тысяч насильственно перемещённых граждан, на которых распространяются те или иные меры поддержки. Но за подобным обозначением теряется самое существенное — конкретная судьба человека.

Сертификат и реальная квартира

Жилищная программа, которую правительство Никола Пашиняна представляет как один из главных инструментов интеграции арцахцев, особенно наглядно показывает разрыв между административными показателями и результатами, которых ожидают люди.

24 сентября 2026 года «Азатутюн» опубликовал истории Оксаны Шахамирян и Севака Арутюняна. Семья Оксаны, покидая Арцах, оставила дом, сады, автомобили и работу. После трёх лет жизни в съёмном жилье в Дилижане она получила государственный сертификат на 20 миллионов драмов для приобретения квартиры. Однако в течение трёх месяцев семья не могла завершить сделку: для подписания документов от имени больной свекрови требовалось судебное разрешение. Всё это время приходилось платить за аренду, а доходов едва хватало на повседневные расходы. Оксана рассказывала также, что в Арцахе за работу на хлебопекарном производстве получала больше, чем в Армении.

Севак Арутюнян покинул Арцах в возрасте 25 лет. В Армении у молодой семьи родился ребёнок, однако из-за незавершённого оформления гражданства родители пока не могли воспользоваться жилищной программой. После получения документов семье полагался сертификат на 12 миллионов драмов. Но, по словам Севака, этих денег недостаточно, чтобы приобрести квартиру для трёх человек без кредита. Он открыл в Армении новую хлебопекарню вместо оставленного в Арцахе предприятия. Разница в производстве оказалась существенной: прежде ежедневно использовали двадцать мешков муки, теперь — один-два.

Другой пример привёл «Азатутюн» 4 февраля 2026 года. Артуру Бабаяну понадобилось полтора года, чтобы получить гражданство Армении. Государственные органы требовали свидетельство о браке родителей, хотя отец был убит в Сумгаите в 1988 году, а матери исполнилось 75 лет. Факт брака пришлось устанавливать через суд. После получения гражданства возникла новая проблема: продавец просил за квартиру 17 миллионов драмов, банковский оценщик определил её стоимость в 11,5 миллиона. В итоге жильё продали за 18 миллионов. При рассмотрении другого варианта банковская оценка также оказалась на 5,5 миллиона драмов ниже запрашиваемой цены. По словам Бабаяна, ему предложили взять кредит или заложить золото.

Здесь обнаруживается принципиальная особенность программы. Государство предоставляет сертификат, однако его обладатель должен самостоятельно преодолеть разницу между размером государственной поддержки и рыночной стоимостью жилья, которое бессовестные продавцы специально по максимум задирают. Если сделке мешают документы, необходимо обращаться в суд. Если банковская оценка ниже цены продавца, приходится искать недостающие деньги. Если семья не может получить гражданство, участие в программе откладывается. Формально помощь предоставлена, но само приобретение квартиры остаётся проблемой семьи.

По данным Министерства труда и социальных вопросов, на 12 октября 2026 года сертификаты на приобретение жилья получили 8643 семьи, а использовали их 4911. Следовательно, 3732 выданных сертификата к этой дате ещё не были реализованы. С 2023 года на поддержку переселенцев из Арцаха из государственного бюджета было выделено около 146 миллиардов драмов. Обязательное условие участия в жилищной программе — наличие гражданства Армении у всех членов семьи.

Власти могут ссылаться на количество выданных сертификатов как на показатель проделанной работы. Но сертификат не является квартирой, а выделенные деньги — доказательством того, что жилищная проблема решена. До тех пор, пока семья не приобрела жильё и не получила возможность жить в нём, программа остаётся для неё незавершённой, а значит в целом малоэффективной. В этом и состоит разница между отчётностью ведомства и положением человека.

Профессия, которую пришлось оставить

Не менее показательно положение арцахцев на рынке труда. Вынужденное переселение лишило людей не только домов и имущества. Многие потеряли работу, предприятия, профессиональные связи и привычную экономическую среду. В Армении им пришлось искать новые источники дохода, часто соглашаясь на занятия, не имеющие отношения к прежней профессии.

4 февраля 2025 года CivilNet опубликовал материал о Маргарите Абрамян, Рузанне Асрян и Марине Хачатрян. Маргарита шестнадцать лет преподавала армянский язык и литературу, затем три года работала бухгалтером в банковской системе. После переселения она обращалась к работодателям, участвовала в курсах и программах переобучения, но найти работу так и не смогла.

Рузанна Асрян в Арцахе преподавала русский язык и литературу. В Армении ей пришлось работать сначала в хлебопекарне, затем в продуктовом магазине. Для возвращения к преподаванию требовалось сдать экзамен по армянскому языку и пройти тестирование по Конституции и Трудовому кодексу. Она отказалась от этой возможности, в том числе из-за низкой оплаты труда учителей. Марине Хачатрян 58 лет. Тридцать лет она проработала делопроизводителем в степанакертской детской больнице «Аревик». В Армении сначала мыла посуду в ресторане, затем устроилась на кондитерское производство. Но четырнадцатичасовой рабочий день оказался для неё слишком тяжёлым.

Данные Государственного комитета по доходам, предоставленные изданию, показывают, что с 19 сентября 2023 года по 21 января 2025 года в Армении в качестве наёмных работников или получателей дохода по договорам зарегистрировали 28 737 переселенцев из Арцаха. Однако в декабре 2024 года продолжали работать 21 824 человека. Таким образом, 6913 человек из ранее зарегистрированных работников к тому времени уже прекратили трудовую деятельность. В государственных административных учреждениях работали 3032 переселенца, а к 21 января 2025 года индивидуальными предпринимателями числились 1415 человек.

Эти показатели позволяют увидеть, что первоначальное трудоустройство не всегда означает стабильную занятость. Тем более оно не гарантирует возвращения к прежнему уровню доходов.

Айк Ханумян, анализируя состояние занятости переселенцев, сопоставил нынешние показатели с довоенными данными Арцаха. Согласно официальной статистике республики, в 2019 году экономически активное население составляло около 72 тысяч человек. По оценке Ханумяна, в марте 2026 года в Армении работали примерно 25 тысяч арцахцев. Ханумян указывает, что действующие программы занятости охватывают ограниченное число людей и не всегда обеспечивают долгосрочный результат.

Исследование HCAV и Advanced Public Research Group, проведённое в 2024 году, дополняет эту картину. Среди участвовавших в опросе арцахцев 42,9% сообщили, что имеют работу в Армении. При этом 68,5% заявили, что зарабатывают здесь меньше, чем в Арцахе. 79,4% опрошенных снимали жильё. Эти данные позволяют судить о трудностях, с которыми столкнулась значительная часть опрошенных.

Получается, что наличие работы ещё не означает восстановления прежней самостоятельности. Человек может числиться трудоустроенным, получать зарплату и при этом не иметь возможности приобрести жильё или обеспечивать семью на прежнем уровне. Для государства это может быть показателем включения в рынок труда. Для человека — вынужденным приспособлением к условиям, в которых его прежняя профессия и опыт не дают прежних возможностей.

Документ как препятствие

К проблемам жилья и работы добавляются затруднения при восстановлении документов и получении гражданства. В некоторых случаях процедура, которая должна подтверждать уже существующий юридический статус человека, превращается в многомесячное испытание.

CivilNet 20 февраля 2026 года рассказал об Ануш Абрамян, которая более трёх месяцев пыталась восстановить свидетельство о рождении. В советском документе, составленном на русском языке, её фамилия была указана как «Աբրամյան» вместо правильного «Աբրահամյան». Исправить ошибку оказалось непросто: потребовалось восстановить не только её собственное свидетельство, но и свидетельства о рождении родителей, а также документ об их браке.

В той же публикации приводится история 101-летней женщины. Её свидетельство о рождении осталось в селе, перешедшем под контроль Азербайджана в 2020 году. Для восстановления документов потребовали свидетельство о браке её родителей, заключённом в 1918 году, а также их свидетельства о рождении или смерти. Эти бумаги также остались в селе. Заявление матери Ануш о предоставлении гражданства рассматривалось дольше предусмотренных законом 90 рабочих дней. Семья тем временем продолжала платить за аренду дома, который намеревалась приобрести.

Официальная позиция службы заключается в том, что документы, необходимые для получения гражданства, можно восстановить через органы регистрации актов гражданского состояния. На сайте Миграционной службы также указано, что для насильственно перемещённых из Нагорного Карабаха предусмотрена упрощённая процедура, а законный срок рассмотрения заявления составляет 90 рабочих дней.

Но сама по себе возможность восстановить документ через государственное учреждение не решает всех проблем. Как быть человеку, если необходимые бумаги остались в селе, куда он не может попасть? Как 101-летняя женщина должна получить свидетельство о браке родителей, заключённом более века назад, если документ находится на территории под контролем Азербайджана? Закон устанавливает порядок, но не устраняет обстоятельства, из-за которых его исполнение становится невозможным.

Помощь, которая не решает проблем

20 июня 2025 года группа арцахцев собралась у здания правительства, требуя восстановить программу социальной поддержки. Участница акции Анaит рассказала «Азатутюн», что лишилась ежемесячной выплаты в 40 тысяч драмов, не имела работы и не получала пенсию. Её дочь одновременно училась и работала, но семье всё равно не хватало денег на аренду жилья и повседневные расходы. Участники акции передали правительству открытое письмо с требованием продолжить поддержку аренды без различий между категориями переселенцев и приступить к строительству социального жилья.

29 октября 2026 года правительство продлило две программы социальной поддержки. Согласно сообщению Министерства труда и социальных вопросов, получатели помощи из отдельных категорий переселенцев будут продолжать получать выплаты до июня 2027 года. С января по март размер ежемесячной выплаты составит 30 тысяч драмов, с апреля по июнь — 15 тысяч. По данным министерства, в октябре 2026 года этой программой пользовались около 46 тысяч человек.

Отдельно продлена программа экстренной поддержки нуждающихся семей: 40 тысяч драмов на первого насильственно перемещённого члена семьи и по 10 тысяч на каждого следующего. В октябре этой помощью воспользовались 8600 семей. Условие участия — среднемесячный доход менее 55 тысяч драмов на одного члена семьи. Программа продлена до декабря 2027 года.

Сам факт продления помощи необходим тем, кто на неё рассчитывает. Но эти выплаты имеют ограниченный срок и распространяются на определённые категории граждан. Они не решают жилищную проблему, не создают постоянных рабочих мест и не обеспечивают медицинскую реабилитацию тем, кому она необходима. Уменьшение выплаты с 30 до 15 тысяч драмов весной 2027 года для семей, не сумевших восстановить самостоятельный доход, означает очередное сокращение средств, от которых они зависят.

Именно здесь проявляется противоречие социальной политики правительства Пашиняна. Власть говорит об интеграции, самостоятельности и включении переселенцев в экономическую жизнь страны. Но интеграция не может состояться в условиях бюрократической волокиты и периодических незначительных подачек. Она предполагает наличие условий, при которых человек способен обеспечить себя трудом и не зависит от очередного решения о продлении временной помощи. Если же после нескольких лет пребывания в Армении семья по-прежнему не может оплачивать жильё, а пожилой человек не находит работу из-за возраста, то говорить о завершённой интеграции явно преждевременно.

Кто представляет арцахцев?

Материальные трудности — не единственная причина отчуждения между переселенцами и армянскими властями. Существует и проблема политического представительства, которая затрагивает право арцахцев самостоятельно определять, кто будет отстаивать их общие интересы и вести диалог с государством.

В публикации CivilNet от 3 февраля 2026 года говорится, что после массового переселения официальные контакты между Ереваном и бывшими институтами Арцаха продолжались ещё шесть-семь месяцев, а затем прекратились. Об этом рассказал спикер изгнанного парламента Арцаха а после исхода Ашот Даниелян. По его словам, на обращения арцахской стороны отвечали, что социальный пакет находится в ведении армянских властей и решения будут приниматься по их усмотрению.

Айк Ханумян считает, что политические разногласия не должны препятствовать диалогу примерно со 150 тысячами перемещённых людей. Он предлагал поддерживать контакты с руководителями общин и сёл, которые знают положение жителей и способны донести до властей их конкретные проблемы. Депутат правящей партии «Гражданский договор» Заруи Батоян, со своей стороны, заявляла, что сами арцахцы должны определить, кто вправе их представлять: ни один человек или организация не могут автоматически получить такое полномочие.

В этой дискуссии отражается принципиальное расхождение. Армянские власти настаивают на единстве государственных институтов и не признают возможности существования на территории Армении параллельной системы власти. Однако отказ от признания прежних институтов Арцаха не отвечает на вопрос, каким образом должны быть организованы постоянные контакты с перемещённым населением, и кто будет представлять его коллективные интересы?

Отчёты вместо решения проблем

8 июня 2026 года Никол Пашинян сообщил, что армянское гражданство получили около 40 тысяч выходцев из Арцаха. Почти три года после изгнания 115 тысяч человек — и гражданство оформлено примерно для каждого третьего. Если же сопоставлять эту цифру с общей оценкой в 140 тысяч, речь идёт менее чем о трети. Представлять такой результат как достижение государственной политики стыдно. Такие цифры озвучил сам премьер-министр. Информацию о 39 650 получивших гражданство подтвердил заместитель министра внутренних дел.

Но за этими цифрами стоит ещё и то, через что людям приходится проходить ради получения гражданства. Исправление ошибки в свидетельстве о рождении, поиск документов умерших родителей, требование свидетельства о браке, заключённом в 1918 году, хождение из одного ведомства в другое. Даже 101-летняя женщина должна доказывать обстоятельства жизни своих родителей, хотя необходимые документы остались в селе, перешедшем под контроль Азербайджана. Вот цена так называемой упрощённой процедуры, которая по закону должна укладываться в 90 рабочих дней, а на практике оборачивается месяцами ожидания и унизительной бюрократической волокитой. И это при том, что все беженцы из Арцаха прибыли в Армению с армянскими паспортами.

Ещё менее убедительно выглядит перспектива восьмисот миллиардов драмов на следующие десять лет. Пашинян говорит о будущем финансировании так, словно сама продолжительность программы является гарантией её успеха. Но человек, который сегодня не может заплатить за аренду, не может воспользоваться обещанием, рассчитанным до 2036 года. Пожилой женщине, оставшейся без жилья, не поможет перспектива очередных бюджетных ассигнований через несколько лет. Ей нужна комната сейчас. Семье, у которой тяжело болен сын, нужна возможность оплатить реабилитацию сейчас. Безработному учителю нужна работа сейчас.

Пока Пашинян измеряет результат сухими цифрами, а арцахцы — реальностью без крыши над головой, пропасть между правительственными отчётами и жизнью будет сохраняться.