ЖОНГЛЕР НА АРЕНЕ: КОМИССИЯ ПО СОКРЫТИЮ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ 44-ДНЕВНОЙ ВОЙНЫ

После выступления Сейрана Оганяна в парламенте, в котором он сделал резонансные заявления о том, что из 283 километров линии соприкосновения 265 километров держались в течение месяца, что Агдамское, Мартакертское, Кельбаджарское направления остались под контролем армянских сил, а провал произошел лишь на одном участке — южном, от Джебраила до Горадиза, и что именно этот участок находился под командованием Первого армейского корпуса Вооруженных сил Республики Армения, подчиненного напрямую Генеральному штабу, — после всех этих заявлений, которые должны были бы стать поводом для самого тщательного расследования, Общественный трибунал вынужден напомнить о существовании парламентской комиссии по расследованию обстоятельств сорокачетырехдневной войны. Комиссии, которая была создана именно для того, чтобы раскрыть причины поражения и назвать имена виновных. Комиссии, которая, как выясняется, четыре года занималась совсем не этим.

И если после слов Оганяна у кого-то еще оставались иллюзии относительно того, что парламентское расследование способно дать ответы на ключевые вопросы войны, то история ее деятельности эти иллюзии окончательно разрушает.

Всё дело в том, что в Армении есть один человек, который под чутким контролем Никола Пашиняна четыре года водит за нос и парламент, и страну, и тех, кто потерял на войне сыновей. Зовут его Андраник Кочарян. Он председатель Постоянной комиссии по вопросам защиты и безопасности Национального собрания, он же — председатель той самой следственной комиссии, которая была создана в феврале 2022 года, чтобы выяснить, как и почему армянская армия проиграла сорокачетырехдневную войну.

И вот теперь, спустя четыре года, мы имеем то, что имеем.

Доклад есть. Доклада нет. Доклад написан. Доклад спрятан. Доклад существует — но его не видели одиннадцать членов комиссии, которые должны были его составлять. Доклад существует — но депутаты от правящей фракции, которые входят в эту комиссию, не имеют к нему доступа. Доклад существует — но спикер парламента Ален Симонян говорит, что сроки его представления истекли, и юридически документ не может быть внесен в повестку. Доклад существует — и по решению того же Симоняна, на основании заключений председателя комиссии по государственно-правовым вопросам Владимира Варданяна и главы секретариата Национального собрания Татула Согомоняна, он отправлен в первый отдел, в секретный отдел, туда, где хранят государственные тайны и куда обычным смертным доступа нет.

А теперь давайте спросим себя: что это, если не сокрытие?

Четыре года комиссия работала, собирала материалы, заслушивала свидетелей, допрашивала бывших министров и генералов. В ноябре 2024 года Кочарян обещал, что отчет будет в полном объеме представлен парламенту. А теперь оказывается, что документ, который он написал вместе с кем-то, кто остался неизвестным, не видели даже те, кто должен был его подписывать.

Депутат от «Гражданского договора» Кристине Погосян рассказывает, что она неоднократно просила предоставить ей отчет. Ей отвечали: «Доклад в стадии подготовки, когда будет готов — ознакомитесь». Весной 2025 года ей сказали: «Будет опубликован, в сентябре ознакомитесь». В сентябре ей передали: «Подпишите, потом ознакомитесь». И она, имея элементарные знания юриспруденции, отказалась подписывать документ, содержания которого не знает. И правильно сделала.

Депутат Айк Саркисян говорит то же самое: отчета не видел. Бывший парламентарий Вилен Габриелян подтверждает: «Никто мне отчет не отправлял, на ознакомление не приглашал». Одиннадцать членов комиссии — и только четыре подписи под документом. Остальные семь, включая депутатов от правящей партии, доклада не читали.

Это означает только одно: Кочарян нарушил регламент Национального собрания, который предписывает ознакомить всех членов комиссии с итоговым документом и предоставить им право представить особые мнения. Статья нарушена. Закон нарушен. Права депутатов попраны. И никаких последствий.

И вот теперь мы видим картину в полный рост. Комиссия, созданная для выяснения обстоятельств войны, не выполнила свою задачу. Доклад, который должен был ответить на вопросы, спрятан в секретном отделе. Депутаты, которые должны были его утвердить, его не видели. Общественность, которая ждала правды четыре года, этой правды не получит. А те, кто все-таки прорвался к документу, говорят о нем странные вещи.

Гегам Манукян, который первым из депутатов ознакомился с отчетом в секретном отделе, после двух тысяч пятнадцатой страницы вспомнил известную фразу: «В результате раскрытия преступления самое главное — не выйти на самого себя». И добавил: «Похоже, ситуация была такой же». Он не может раскрывать содержание, потому что это запрещено законом. Но он говорит, что доклад не отвечает на главные вопросы — почему началась война и почему мы ее проиграли. Что он порождает еще больше вопросов к властям и лично к Пашиняну. Что он показывает некомпетентность, если не целенаправленные действия человека, чьи решения привели к фатальным последствиям. И что под докладом нет подписей нескольких депутатов от «Гражданского договора».

Лидер партии «Справедливая Армения» Норайр Норикян, который был приглашен в комиссию, но ушел из нее, потому что его статус так и не был определен, говорит прямо: комиссия собиралась один раз, никакой реальной работы не велось, никакие материалы не изучались. Он был приглашен как представитель политической силы, но ему сказали: можешь участвовать как эксперт. И он отказался, потому что не эксперт, а политик. И потому что понял: комиссия нужна не для расследования, а для шоу.

Того же мнения придерживается и оппозиция, которая бойкотировала работу комиссии с самого начала. Она говорила: нельзя, чтобы войну расследовали те, кто эту войну вел. Нельзя, чтобы Кочарян, занимавший в 2020 году важный пост, расследовал действия своей же команды. Нельзя, чтобы премьер-министр Пашинян, который был главнокомандующим, давал показания комиссии, которая должна была расследовать его же приказы. Это как если бы подозреваемый сам назначил себя следователем.

Вот так выглядит четырехлетняя работа парламентской следственной комиссии. Комиссия, которая должна была ответить на вопрос, почему армия, которую десятилетиями считали одной из сильнейших в регионе, развалилась за сорок четыре дня, не ответила ни на что. Она не установила, кто отдавал преступные приказы. Она не назвала имен виновных. Она не объяснила, почему солдаты просыпались от взрывов в казармах, куда вражеские ракеты прилетали раньше, чем команда «подъем».

Вместо этого комиссия Андраника Кочаряна четыре года делала вид, что работает. Депутаты от правящей партии делали вид, что участвуют. Кочарян делал вид, что расследует. А когда пришло время предъявить результат, результат оказался секретным документом, который никто не видел, который никто не утверждал, который невозможно обсуждать и который, по сути, похоронен в первом отделе аппарата Национального собрания.

И вот теперь, когда все сроки истекли, когда спикер парламента официально заявил, что доклад не может быть рассмотрен, когда даже члены комиссии признаются, что не знают содержания, Кочарян продолжает настаивать: «Доклад готов, его нужно обсуждать». Но обсуждать не с кем и нечего. Потому что доклад лежит в секретном отделе, и доступ к нему имеют единицы. Потому что те, кто мог бы задать неудобные вопросы, этого доклада не видели. Потому что те, кто мог бы потребовать публикации, молчат.

Мы не можем, мы не имеем права принять эту ложь за правду. Потому что, если мы принимаем эту ложь, мы становимся соучастниками сокрытия. Мы позволяем тем, кто проиграл войну, остаться у власти. Мы позволяем тем, кто не защитил страну, командовать ее остатками. Мы позволяем Андранику Кочаряну и его комиссии хоронить правду так же, как хоронили солдат — без имен, без дат, без объяснений.

Кочарян, Симонян, Пашинян — все они сегодня делают одно дело. Они прячут правду о войне. Они делают это сознательно, целенаправленно, нарушая закон и попирая элементарные нормы парламентской процедуры. И если мы не остановим их сейчас, если мы не потребуем публикации доклада, если мы не заставим их ответить за содеянное, то следующая война закончится так же.

Пока правда о 44-дневной войне не озвучена, все остальное — лишь имитация. Имитация расследования. Имитация ответственности. Имитация государства. А в системе, построенной на имитации, поражение не бывает случайностью. Оно становится закономерностью.

P.S.

Андраник Кочарян, скрывший под грифом «секретно» правду о войне, внезапно проявляет рвение «уточнять» обстоятельства Геноцида. Под предлогом составления «именного списка» он позволяет себе подвергать сомнению сакральную для нации константу — число жертв Геноцида армян в Османской империи. Фраза «вдруг их больше или меньше полутора миллионов» звучит с холодной отстранённостью, словно её произносит не потомок жертв чудовищного преступления начала XX века, а представитель турецких властей, стремящийся снять с собственной страны историческую ответственность.

Иначе как святотатством это не назвать.

Сегодня — «уточнение цифр». Завтра — пересмотр смыслов. Послезавтра — отказ от самой темы Геноцида как «мешающей нормализации отношений с Турцией».