It is difficult to view Armenian Parliamentary Speaker Alen Simonyan’s statement as an accidental or emotional slip. Rather, it appears to be a concentrated expression of the logic guiding the Armenian authorities today — political irresponsibility presented under the guise of confidence and restraint.
He traveled to Moscow ahead of the elections with a single goal — to run a PR campaign, to show voters in Yerevan — who remain short-sighted — that he has everything under control, even in Moscow.
Armenia risks being left without its key transport routes, with a weakened investment climate, strained trade relations, and increasing dependence on projects in which it plays only a secondary role.
Серж Саргсян, в полной мере понимая общественные настроения, осознаёт, что у него нет реальных шансов на возвращение к власти. Однако у него остаётся иная возможность — избежать ответственности, пока ему удаётся препятствовать восстановлению доверия общества к оппозиции. Именно поэтому он будет до конца препятствовать её консолидации — по сути, иного выбора у него нет.
Pashinyan’s passion for pathological lying has long been known. Unfortunately, people have grown accustomed to it: some with frustration, others with resentment. Still, lying during an official meeting with Vladimir Putin goes beyond political ethics — it reflects a lack of basic dignity and regard for reputation. This affects not only the individual speaking, but also the country he represents and the people behind whom he hides.
The secret of the success of Pashinyan’s populism does not lie in any exceptional political talent or strategic genius, as we are often told from screens and podiums. Its success stems from something far more prosaic, yet highly effective: the ability to work with people’s expectations and fears - and, importantly, society’s willingness to indulge in wishful thinking.
Существует устойчивое представление, будто в армянской политике последних двух десятилетий были, по меньшей мере, два разных периода — до 2018 года и после. Один связывают с именем Сержа Саргсяна, другой — с именем Никола Пашиняна. Первый — «старая система», второй — «революционное обновление». Однако если отвлечься от лозунгов, от пафоса уличных выступлений и от официальных речей, то картина вырисовывается куда менее контрастной и куда более тревожной.
Если для граждан, искренне обеспокоенных судьбой Отечества, не вызывает сомнений, что Никол Пашинян обслуживает внешние интересы, то приходится с сожалением констатировать: до сих пор сохраняется значительное число людей, не готовых с той же определённостью утверждать, что тем же внешним интересам служат также Серж Саргсян и Микаел Минасян.
Nikol Pashinyan has recently been offering society a rather peculiar formula of political choice: either him or war.
Сегодня в политическом поле Армении мы становимся свидетелями парадоксального явления, при котором факты подменяются манипулятивными ярлыками. Утрата Арцаха, ставшая трагическим следствием последовательно проводимой Сержем Саргсяном и Николом Пашиняном прозападной политики, ныне предпринимается попытка представить в совершенно ином свете.
