Оценка энергетической безопасности Армении исключительно по коммерческим критериям может привести к необратимым ошибкам. Впрочем, Пашинян никаких ошибок не совершает. Он сознательно и последовательно продаёт страну. Он сознательно и последовательно уничтожает армянскую государственность. И никаких других объяснений его действиям не существует.
В Армении, стране, которая с 2018 года гордо устами властей именует себя «бастионом демократии», сегодня официально насчитывается 248 политзаключённых. Правозащитники бьют тревогу, международные наблюдатели говорят о «политических репрессиях» и «авторитарных тенденциях», а Никол Пашинян, который когда-то клялся, что с «бархатной революцией» в Армении наступила эра верховенства закона, сегодня с утра до вечера раздаёт указания, кого арестовывать следующим.
Пашинян, произнося слово «Кярки», не просто использует азербайджанский топоним. Он даёт сигнал Алиеву: «Мы готовы к сделке». Он создаёт юридическую и информационную основу для легитимизации азербайджанских притязаний. Он маскирует капитуляцию под «мирный процесс» и «делимитацию».
Последние недели в Армении – это не просто череда разрозненных событий, а вполне связный сюжет. Арест экс-президента Кочаряна с сыном, внезапная смена секретаря Совета безопасности, странные акценты в правительственной программе – всё это складывается в картину, которая наводит на мысль о продуманном плане по удержанию власти любой ценой. Именно так оценивает ситуацию политолог Акоп Бадалян в своей программе «Тема дня».
Артур Амбарцумян в своём видеоблоге, по сути, обратился к выступлению премьер-министра в Национальном собрании, выделив не то, что было сказано, а те вопросы, которые как провластные, так и оппозиционные депутаты сознательно обходят молчанием. По наблюдению Амбарцумяна, заявления, прозвучавшие с парламентской трибуны, сопровождаются глубоким молчанием по целому ряду ключевых тем, что ставит под сомнение прозрачность политических процессов.
Что касается Роберта Кочаряна, то он весьма зря рассчитывал на то, что, имея фракцию в новом парламенте Армении, обезопасит себя и своих детей от расправы. Накачанному электорату премьера, который ненавидит и Кочаряна, и его детей, вне зависимости от того, какие успехи обеспечила для Армении власть этого политика, демагог и популист Пашинян становится идолом ровно в тот момент, когда запускает процесс политической вендетты. А пользуется этой ситуацией неизменно тот, кто сидит за кулисами — в тени, а именно главный противник Кочаряна и его геополитический антипод Серж Саргсян.
Сегодняшний депутат от власти Андраник Кочарян, который в предыдущем созыве Национального собрания занимал должность председателя Постоянной комиссии по вопросам обороны и безопасности, часто говорит о разграблении, имевшем место при бывших властях. Однако образ этого «борца за справедливость» резко расходится с фактами, связанными с его деятельностью в зоне бедствия в 1990-е годы.
В ходе обсуждения в Национальном собрании программы правительства на 2026–2031 годы руководитель фракции «Сильная Армения» Нарек Карапетян выступил с жёсткой критикой, заявив, что новая программа премьер-министра Никола Пашиняна не только продолжает «неудачную» политику предыдущих восьми лет, но и создаёт три фундаментальных раскола в армянском народе.
Обсуждение в Национальном собрании программы правительства на 2026–2031 годы превратилось в острую политическую дуэль. Депутат от оппозиционного блока «Армения» Лилит Галстян обвинила премьер-министра Никола Пашиняна в том, что его курс ведёт к узакониванию трагических последствий карабахского конфликта. По её словам, власть сознательно или по слабости «легитимирует этническую чистку» — термин, который она не произносит прямо, но который красной нитью проходит через всё её выступление.
В Армении сейчас наступило время, когда даже самые отчаянные циники не могут делать вид, что ничего не происходит. А происходит то, что страна, пережившая столько бед, оказалась в руках человека, для которого борьба с оппонентами — это не способ укрепления государства, а способ скрыть собственную трусость. И метод у этого человека прост: поодиночке, под соусом «священной» борьбы с коррупцией, методично уничтожать всех, кто может напомнить ему о главном — о преданном Арцахе.
