Осень 1997 года стала не только моментом внешнего давления, но и моментом внутреннего идейного перелома, за который персональную ответственность нес Левон Тер-Петросян. Его статья «Война или мир: момент серьёзности» подавалась как акт трезвого реализма, однако по сути стала идеологическим оформлением пораженческой логики, заранее принимающей неблагоприятный для Армении расклад как неизбежный. Вместо того чтобы оспаривать навязываемую извне «шахматную партию», президент фактически соглашался с ролью малой фигуры, оправдывая стратегические уступки не необходимостью борьбы, а усталостью от неё.

Интервью аналитика Аргишти Кивиряна каналу news.am представляет собой оценку действий премьер-министра Николы Пашиняна в отношении Армянской Апостольской Церкви (ААЦ). Его рассуждения раскрывают несколько пластов: политическую психологию власти, идеологическую трансформацию государства, региональные риски и внешнее управление процессами вокруг Армении.

Когда рухнул СССР, Армения получила в наследство не только флаг и герб, но и то, что сегодня сложно даже вообразить: гигантские заводы-крепости, научно-исследовательские институты, мощнейшие проектные конструкторские бюро — целую индустриальную цивилизацию, созданную десятилетиями напряжённого труда. В руках дальновидных реформаторов это могло бы стать фундаментом новой экономики, стартовой платформой в будущее. Но 1992–1993 годы вошли в историю иначе.