ՕՐԵՆՔԻ ԱՌԱՋ ԲՈԼՈՐԸ ՀԱՎԱՍԱՐ ԵՆ, ԲԱՑԻ ՆԻԿՈԼ ՓԱՇԻՆՅԱՆԻՑ
«Թավշյա հեղափոխության» ամենահնչեղ կարգախոսներից մեկն այն էր, թե նոր Հայաստանում այլևս անձեռնմխելիներ չեն լինելու։ Օրենքը դառնալու է հավասար բոլորի համար։ Պետական ինստիտուտները կդադարեն սպասարկել իշխանության շահերը, իսկ ընտրությունները կվերածվեն քաղաքական ծրագրերի ազնիվ մրցապայքարի:
Անցել է ութ տարի։
Եվ այսօր անհնար է չարձանագրել, որ միակ մարդը, ում այդ խոստումներն այդպես էլ չվերաբերեցին, հենց ինքը՝ Նիկոլ Փաշինյանն է։
Հետաքրքիր է բացել Ընտրական օրենսգիրքը և ծանոթանալ 23-րդ հոդվածին՝ «Վարչական ռեսուրսի օգտագործման արգելքը և նախընտրական քարոզչության սահմանափակումները»: Հոդվածն արգելում է պետական ծառայության մեջ գտնվող թեկնածուներին օգտագործել պաշտոնեական դիրքը՝ ընտրություններում առավելություններ ստանալու համար։ Արգելվում է նախընտրական քարոզչության նպատակով ծառայողական պարտականությունների իրականացման համար տրամադրված ֆինանսական, տեղեկատվական միջոցների, տարածքների, տրանսպորտային և կապի միջոցների, նյութական ու մարդկային ռեսուրսների օգտագործումը:
Թվում է, թե նորմն առավել քան հստակ է:
Սակայն 2026 թ. խորհրդարանական ընտրությունների ընթացքում պարզվեց, որ գոյություն ունի երկու Հայաստան։ Մեկում ապրում են ընտրական գործընթացի սովորական մասնակիցները, որոնց համար օրենքը պարտադիր է։ Մյուսում գոյություն ունի Նիկոլ Փաշինյանը, ով միաժամանակ վարչապետ է, իշխող կուսակցության առաջնորդը, պետական տեղեկատվական օրակարգի գլխավոր դերակատարը և վարչական ռեսուրսի բոլոր առավելությունների հիմնական շահառուն:
Կարիք չկա նույնիսկ ապացուցելու՝ արդյո՞ք պետական ռեսուրսներն օգտագործվել են հօգուտ իշխող կուսակցության: Ձևավորված համակարգի պայմաններում դրանք չէին կարող չօգտագործվել։ Պետական ապարատը, պաշտոնական տեղեկատվական հարթակները, բյուջեից սնվող հեռուստատեսությունը, ծառայողական հնարավորությունները և կառավարության ղեկավարի քաղաքական կարգավիճակը փաստացիորեն ծառայեցվում էին «Քաղաքացիական պայմանագրի» նախընտրական արշավին:
На протяжении всей кампании правительство работало в штатном режиме. Аппарат премьер-министра работал в штатном режиме. Государственные информационные ресурсы работали в штатном режиме. Общественное телевидение работало в штатном режиме.
Административный ресурс — это не только чиновники, служебные автомобили и государственный аппарат. Это ещё и информационная машина, содержание которой оплачивается всеми налогоплательщиками, а работает она почему-то исключительно в интересах одной политической силы.
Особого внимания заслуживает деятельность ЗАО «Общественное телевидение Армении», которое, несмотря на свое название, в период избирательной кампании всё меньше напоминало общественное и всё больше — ведомственное телевидение партии «Гражданский договор».
Так, в вечернем выпуске новостей от 3 мая 2026 года была распространена информация о том, что единым кандидатом оппозиции на пост премьер-министра якобы является Роберт Кочарян. Партия «Сильная Армения» сочла эти сведения ложными и обратилась в суд с иском против телекомпании, обвинив её в распространении клеветы. Но, как и следовало ожидать, судебная система вновь продемонстрировала завидную готовность стоять на страже интересов «Гражданского договора».
Разумеется, можно предположить, что речь идёт о случайной ошибке. Как случайностью являются и многие другие удивительные совпадения, происходившие в эфире государственного телеканала на протяжении всей кампании. Почему-то ошибки, неточности и политические интерпретации почти всегда работали против оппозиции и почти никогда — против власти.
Впрочем, дело далеко не только в новостных выпусках. Достаточно ознакомиться с политическими ток-шоу Общественного телевидения, чтобы понять: государственный телеканал давно перестал ограничиваться ролью площадки для общественной дискуссии. Во многих случаях он всё больше напоминает политический штаб, вынесенный в телевизионную студию.
Особенно показательны в этом смысле программы с участием Петроса Казаряна. Любой непредвзятый зритель без особого труда сможет самостоятельно определить, где заканчивается журналистика и начинается политическое обслуживание власти. Хотя, если судить по некоторым выпускам, граница эта была преодолена ещё задолго до начала избирательной кампании.
И всё это ежедневно создавало политические преимущества для одной партии и одного человека.
Не менее показательной выглядела деятельность правоохранительной системы. Статья 23 Избирательного кодекса запрещает получение преимуществ за счет должностного положения. Между тем трудно представить более мощный административный ресурс, чем ситуацию, при которой одна политическая сила ведет кампанию при поддержке всей государственной машины, а ее противники вынуждены одновременно заниматься защитой от уголовного преследования, арестов и давления силовых структур.
В течение всей кампании общество наблюдало одну и ту же последовательность событий. После истеричных атак со стороны Никола Пашиняна во время предвыборной агитационной компании противники режима всё чаще становились объектами повышенного внимания правоохранительных органов. Формально речь шла о независимой деятельности государственных структур. Фактически создавалось впечатление, что государственный аппарат все активнее вовлекается в политическую борьбу на стороне действующей власти. Ярким свидетельством этого является, например, арест Андраника Теваняна после публичных угроз Никола Пашиняна.
Гражданская инициатива «Аякве» призвала Центральную избирательную комиссию (ЦИК) Армении аннулировать участие Никола Пашиняна, занимающего пост премьер-министра, в июньских парламентских выборах 2026 года в качестве кандидата по пропорциональному списку партии «Гражданский договор» по причине грубого злоупотребления служебным положением и призывов к насилию.
Как сообщили в инициативе на странице в Facebook, на решающем этапе предвыборной кампании «действующий режим», предвидя неминуемое поражение и не ограничиваясь откровенными призывами к насилию в отношении своих политических соперников, перешел к откровенно незаконным и грубым репрессиям. В частности, как напомнили в «Аякве», находящийся в отпуске премьер-министр Армении Никол Пашинян, не имея каких-либо официальных полномочий, 20 мая в ходе предвыборного митинга отдал прямой приказ СНБ Армении о возбуждении уголовного преследования в отношении лидера партии «Мать Армения», второго номера в списке кандидатов в депутаты от оппозиционной партии «Процветающая» Армения Андраника Теваняна.
ЦИК как-то отреагировал на призыв «Айакве»? Конечно же, нет.
И здесь возникает уже не политическая, а конституционно-правовая проблема.
Статья 2 Конституции Республики Армения закрепляет, что власть принадлежит народу и осуществляется посредством свободных выборов. Более того, Конституция прямо указывает: узурпация власти какой-либо организацией или личностью является преступлением.
Следовательно, если власть приобретается или удерживается посредством нарушения принципа свободных выборов, использования административного ресурса, государственных институтов и должностного положения для получения политических преимуществ, то речь идет уже не только о нарушении Избирательного кодекса. В таком случае неизбежно возникает вопрос о соответствии подобных действий самой Конституции.
Между прочим, армянское уголовное законодательство рассматривает нарушение основ конституционного строя как одно из наиболее тяжких преступлений против государства. Свержение конституционного строя предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от десяти до пятнадцати лет.
Кто-нибудь слышал хоть какую-нибудь реакцию генерального прокурора Анны Вардапетян на всё происходящее? Может быть, последовали заявления, поручения, проверки, требования дать правовую оценку изложенным фактам? Может быть, прокуратура, столь чувствительная к высказываниям оппозиционных деятелей, внезапно проявила интерес и к действиям представителей власти?
Ничего подобного.
Как и во множестве других случаев, когда речь заходит о возможных нарушениях со стороны Никола Пашиняна и его политического окружения, прокуратура предпочитает сохранять величественное молчание. То самое молчание, которое давно уже стало фирменным стилем ведомства во всех случаях, когда объектом внимания должен был бы стать действующий премьер-министр.
«Бархатные революционеры» любят рассуждать о победе демократии. Однако демократия начинается не с победных речей и не с цифр, опубликованных Центральной избирательной комиссией. Она начинается с признания простой истины: закон либо обязателен для каждого, либо существует особая категория лиц, которым позволено то, что запрещено всем остальным.
Судя по событиям кампании 2026 года, в Армении такая категория существует. И имя ей — Никол Пашинян.
Именно поэтому спор вокруг выборов 2026 года — это не спор о процентах, мандатах или политических симпатиях. Это спор о том, сохраняется ли в Армении конституционный принцип народовластия или же действует право сильного.
И если это так, если равенства перед законом не существует, то сама логика демократического пути формирования законодательной власти неизбежно начинает рассыпаться.
Тогда уже не институты определяют исход выборов, а способность отстоять свое политическое право не на бумаге, а на улице, где административный ресурс власти не уравновешивается ничем, кроме встречного силового давления.
Способна ли оппозиция удерживать свою победу в условиях заведомого неравенства — становится главным, и, пожалуй, единственным подлинным её испытанием.
