ЗА РЕШЁТКОЙ — БЕЗ ПРАВА НА ЖИЗНЬ
Смерть человека в тюрьме — всегда чрезвычайное происшествие. Но когда подобные истории повторяются, когда за ними стоят предупреждения врачей, обращения адвокатов, ходатайства об освобождении и вопросы, оставшиеся без ответа, речь идёт уже не об отдельных трагических случаях. Речь идёт о государстве и его отношении к человеческой жизни.
АРСЕН ГЕВОРГЯН УМЕР В «НУБАРАШЕНЕ» через двадцать дней после ареста. Он был кандидатом партии «Сильная Армения» на выборах в Степанаване. Задержали его 21 октября, за четыре дня до голосования, по обвинению в подкупе избирателей. Сам Геворгян обвинения отрицал. Теперь его нет в живых, а уголовное дело, которое в разгар избирательной кампании стало основанием для лишения его свободы, уже никогда не получит судебной оценки с участием обвиняемого.
По сообщению Пенитенциарной службы, 10 ноября в 07:55 заключённому стало плохо, была вызвана скорая помощь, а в 08:30 врачи констатировали смерть. Ведомство поспешило сообщить и другую подробность: за время пребывания в «Нубарашене» Геворгян на состояние здоровья не жаловался.
В «Сильной Армении» задержание Геворгяна расценили как политическое давление. Антикоррупционный комитет представил свою версию, обвинив кандидата в раздаче денег избирателям. Но ни обвинения, ни политические заявления не отменяют главного обстоятельства: человек умер, находясь под контролем государства. И ссылка на отсутствие жалоб не может заменить ответа на вопрос, почему это произошло.
СЛУЧАЙ ГЕВОРГЯНА ЗАСТАВЛЯЕТ ВСПОМНИТЬ другие истории, произошедшие при правительстве Никола Пашиняна. Они различаются обстоятельствами, именами и предъявленными обвинениями. Но в каждой из них государство сначала распоряжалось свободой человека, а затем – известие о его смерти, тяжёлом состоянии или борьбе за освобождение по медицинским показаниям.
26 января 2019 года в том же «Нубарашене» умер Мгер Егиазарян — заместитель председателя партии «Армянские орлы: Единая Армения», руководитель информационного сайта Haynews.am.
Его задержали сотрудники СНБ 3 декабря 2018 года по обвинению в мошенничестве и посредничестве во взяточничестве. Егиазарян считал преследование незаконным и объявил голодовку. Она продолжалась 44 дня. После её прекращения 17 января он остался в медицинской части «Нубарашена».
У Егиазаряна была инвалидность, связанная с сердечно-сосудистым заболеванием. По словам адвоката Вааге Арменакяна, заключённый страдал от рвоты и не мог нормально принимать пищу. То есть о состоянии человека было известно, причём не только его защитникам и родственникам.
Аппарат омбудсмена письменно уведомил прокуратуру о сердечно-сосудистом заболевании Егиазаряна и поставил вопрос об изменении меры пресечения. Защитник прав человека обращал внимание и на ограничения контактов заключённого с родственниками.
16 ЯНВАРЯ СУД ОТКАЗАЛ В ОСВОБОЖДЕНИИ ПОД ЗАЛОГ. Не помогли даже гарантии двух депутатов фракции «Процветающая Армения» — Наиры Зограбян и Сергея Багратяна. Через десять дней Егиазарян умер.
Адвокат настаивал, что после 44-дневной голодовки его подзащитному требовалось лечение в гражданской больнице, а не в медицинской части тюрьмы. Министр юстиции Артак Зейналян утверждал обратное: сотрудники пенитенциарной службы, по его словам, сделали всё возможное для сохранения жизни заключённого.
Однако Общественная наблюдательная группа потребовала от Минюста разъяснить, соответствовали ли условия содержания состоянию здоровья Егиазаряна и располагал ли «Нубарашен» необходимыми медицинскими возможностями.
И здесь возникает обстоятельство, которое трудно обойти молчанием: омбудсмен предупреждал государственные органы о состоянии заключённого ещё до его смерти. Ходатайство об изменении меры пресечения было, информация о заболевании была, обращения защитников были. Не было только решения, которое могло бы изменить судьбу человека.
ДВА ГОДА СПУСТЯ МЫ СТАЛИ СВИДЕТЕЛЕЯМИ ещё одной смерти, связанной с уголовным преследованием человека, известного своей критикой действующей власти.
15 июля 2022 года прямо в зале суда умер кинопродюсер и общественный деятель Армен Григорян. Его задержали 17 мая сотрудники СНБ после интервью, в которых он резко высказывался о жителях Ширакской области и Араратской долины. Ему предъявили обвинение в публичном унижении национального достоинства и возбуждении национальной вражды. Суд отправил Григоряна под стражу на два месяца.
Григорян был известен как критик Пашиняна и его правительства. Его арест вызвал возмущение оппозиционных деятелей и правозащитников, усмотревших в уголовном преследовании политическую подоплёку.
Через два месяца он потерял сознание во время судебного заседания. Присутствовавшие пытались оказать ему первую помощь. Прибывшие медики провели реанимационные мероприятия, но спасти его не удалось. Директор службы скорой помощи Тагуи Степанян сообщила, что бригада прибыла через девять минут после вызова и обнаружила пациента в тяжёлом состоянии.
Особенно горькая подробность: в тот самый день адвокат Григоряна добивался изменения меры пресечения. Человек, которого государство отправило под стражу за публичные высказывания, умер в здании суда, где решалась его дальнейшая судьба.
Можно долго спорить о допустимости тех или иных слов, о границах уголовной ответственности и о политических взглядах Григоряна. Но никакие споры не отменяют другого обстоятельства: государство обязано обеспечить безопасность человека, которого оно лишило свободы.
В МАЕ 2026 ГОДА ПРОИЗОШЛА ЕЩЁ ОДНА ИСТОРИЯ, обстоятельства которой заставили международную правозащитную организацию Human Rights Watch потребовать расследования действий полиции и медицинского персонала.
Армен Ованнисян был задержан после инцидента с предвыборным плакатом. По словам депутата фракции «Армения» Агнессы Хамоян, он сорвал плакат партии «Гражданский договор». Правоохранительные органы возбудили уголовное производство по обвинению в воспрепятствовании предвыборной агитации.
Мужчину доставили в изолятор временного содержания Арташатского отдела полиции. 16 мая около 09:30 сотрудники заметили у него поведение, которое охарактеризовали как психически неуравновешенное. Вызвали скорую помощь. По указанию врача Ованнисяна под полицейским сопровождением перевезли в психиатрический центр «Нубарашен». В 18:07 поступило сообщение о его смерти в результате самоубийства.
Human Rights Watch потребовала выяснить, на каком основании понадобилось задерживать Ованнисяна, сколько времени он провёл в изоляторе, осматривал ли его врач, имел ли он возможность связаться с адвокатом и какие меры безопасности приняли после перевода в психиатрическое учреждение.
Организация обратила внимание и на более широкую проблему: в Армении по-прежнему недостаточно доступна психологическая и кризисная помощь, а людей с психосоциальными нарушениями нередко изолируют вместо того, чтобы обеспечить им необходимое лечение.
ЧТО ЖЕ ПОЛУЧАЕТСЯ? Человек после конфликта вокруг предвыборного плаката оказался сначала в полицейском изоляторе, затем в психиатрическом учреждении, а к вечеру его уже не было в живых. Разве подобная последовательность событий не требует самого тщательного расследования? И разве можно ограничиться сообщением о том, что смерть наступила в результате самоубийства, не дав исчерпывающего ответа на вопросы о действиях полиции и медицинского персонала?
ОТДЕЛЬНОГО ВНИМАНИЯ ЗАСЛУЖИВАЕТ ИСТОРИЯ МАНВЕЛА ГРИГОРЯНА — генерал-лейтенанта, бывшего заместителя министра обороны, депутата парламента и председателя Союза добровольцев «Еркрапа».
Его арестовали в июне 2018 года. Обвинения касались незаконного хранения оружия, присвоения имущества, предназначенного для военнослужащих, растраты государственных средств и других преступлений. Григорян свою вину отрицал.
В декабре 2018 года суд освободил его под залог, однако уже в январе 2019-го Апелляционный суд отменил это решение, и генерал вновь оказался под стражей.
Состояние его здоровья было тяжёлым. Григорян лечился в медицинском центре «Наири», испытывал серьёзные проблемы со здоровьем и не мог полноценно участвовать в судебных заседаниях. Начиная с мая 2019 года защита подала более десяти ходатайств об изменении меры пресечения. Все они были отклонены.
БОЛЕЕ ДЕСЯТИ ХОДАТАЙСТВ! И каждое из них не изменило решения оставить тяжело больного человека под стражей. Лишь 14 января 2020 года, после перевода Григоряна в реанимационное отделение, судебно-медицинский эксперт заключил, что состояние генерала угрожает его жизни и он не может оставаться в пенитенциарном учреждении.
На следующий день прокуратура инициировала внеочередное судебное заседание. Григоряна освободили под подписку о невыезде. 19 ноября 2020 года он умер.
И ВОТ ТЕПЕРЬ — АРСЕН ГЕВОРГЯН. 21 октября его арестовали, 25 октября в Степанаване состоялись выборы, а 10 ноября стало известно о его смерти в «Нубарашене».
Пенитенциарная служба сообщила, что первую помощь оказал дежурный фельдшер, после чего вызвали скорую. Отдельно подчеркнули, что заключённый не жаловался на здоровье.
Новость о смерти Арсена Геворгяна одно из провластных СМИ озаглавило следующим образом: «Кандидат в мэры Степанавана, раздававший избирательные взятки в пользу калужского Само, умер в месте заключения».
Этот заголовок весьма красноречиво характеризует нравственный облик провластной пропаганды. Человек умер, а пропагандистский яд в его адрес так и не иссяк. Более того, даже сообщение о его смерти используют, чтобы навесить на него ярлык преступника и дискредитировать в глазах общественности. Геворгян обвинялся в раздаче избирательных взяток, однако суд не признал его виновным. Для обслуживающего власть СМИ, оказывается, судебный приговор — излишняя формальность: достаточно пропагандистского тезиса, и человек уже преступник, даже после смерти.
В нравственной системе ценностей армянского народа уважение к памяти усопшего — священная граница. Можно спорить с человеком, не разделять его убеждений, осуждать его поступки. Но тот, кто продолжает бросать камни в умершего, прежде всего свидетельствует о собственном нравственном облике.
Этот эпизод из политической и публичной риторики Никола Пашиняна и его ближайшего окружения трудно совместить с ценностями, на которых основывается значительная часть нравственных представлений армянского общества.
ВСЕ ОНИ СТАЛИ ЖЕРТВАМИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ РАСПРАВЫ ВЛАСТИ. За каждым из этих арестов стоит атмосфера политической нетерпимости, которую последовательно насаждает Никол Пашинян. Он публично объявляет своих противников врагами, требует жёстких действий против них, а правоохранительные органы превращают эти политические установки в уголовные преследования, задержания и аресты. Так формируется система, в которой несогласие с премьер-министром становится поводом для преследования.
Масштаб этой репрессивной кампании виден по самому перечню преследуемых. В настоящее время под стражей находятся:
- Роберт Кочарян — задержан 25 августа 2026 года по делу об отчуждении государственной недвижимости. 23 октября арест продлён на два месяца.
- Седрак Кочарян — задержан 26 августа 2026 года в рамках того же уголовного производства. 23 октября арест продлён на два месяца.
- Самвел Карапетян — задержан 4 ноября 2026 года по новому делу об ущербе «Электрическим сетям Армении», арестован на месяц.
- Андраник Теванян — задержан 23 мая 2026 года по обвинениям в государственной измене и разглашении государственной тайны.
- Геворг Царукян — задержан 7 июля 2026 года по обвинениям в мошенничестве в особо крупном размере и отмывании денег. 5 ноября арест продлён ещё на три месяца.
- Артур Даниелян — задержан 7 октября 2026 года по обвинениям в интернет-хулиганстве и распространении порочащих сведений о следователе СНБ.
- Ашот Минасян — командир Сисианского добровольческого отряда, задержан 23 декабря 2025 года.
За пределами следственных изоляторов остаются люди, чья свобода также ограничена решениями следствия и суда. Под домашним арестом, запретом на выезд или административным надзором находятся:
- Архиепископ Баграт Галстанян — задержан 25 июня 2025 года. Домашний арест продлён в сентябре 2026 года.
- Архиепископ Микаел Аджапахян — задержан 28 июня 2025 года. В настоящее время ему запрещён выезд из страны; ранее он находился под стражей и домашним арестом.
- Арегназ Манукян — задержана 9 июля 2026 года. С 22 сентября находится под домашним арестом.
- Артур Саргсян, депутат от блока «Армения», — задержан 9 июля 2025 года. Находится под домашним арестом.
- Алик Алексанян — в 2026 году помещён под домашний арест; эта мера действует с 30 сентября.
- Армен Ашотян — впервые задержан 15 июня 2023 года, повторно — 6 июня 2026 года. В июле 2026 года содержание под стражей заменили домашним арестом. Его последующий процессуальный статус требует уточнения.
- Арман Саргсян — в 2026 году помещён под домашний арест.
- Арсен Меликян — в 2026 году помещён под домашний арест.
- Лилия Саргсян — в 2026 году помещена под домашний арест.
- Ваган Чахалян — задержан 4 июля 2025 года. С 4 сентября 2026 года находится под административным надзором.
- Вардан Гукасян, мэр Гюмри, — задержан 20 октября 2025 года. Находится под домашним арестом.
- Давид Амбарцумян, бывший мэр Масиса, — задержан 28 октября 2025 года. Находится под домашним арестом на период апелляционного разбирательства.
- Вазген Сагателян — задержан 13 ноября 2025 года. Находится под домашним арестом.
- Нарек Самсонян — задержан 13 ноября 2025 года. Находится под домашним арестом; ему также запрещено заниматься публикационной деятельностью.
- Артур Аванесян — задержан 27 апреля 2026 года. После содержания под стражей и домашнего ареста 23 сентября 2026 года переведён под административный надзор.
За каждым именем в этом списке — сломанная жизнь, отнятая свобода, семья, поставленная на грань отчаяния. Одних Никол Пашинян отправил за решётку, других держит под домашним арестом и надзором, превратив государственные институты в орудие расправы с политическими противниками. А когда люди умирают в заключении, власть отделывается казёнными объяснениями, словно речь идёт о чужой беде. Но это не чужая беда и не рядовое ведомственное происшествие. Пашинян лично отвечает за созданную им атмосферу политического преследования и несёт политическую ответственность за судьбы тех, кого его власть лишила свободы, а также за смерти людей, находившихся под заключением.
У государства, которое требует законопослушания от граждан, не может быть иммунитета от собственной ответственности.


