ЕВРОПЕЙСКАЯ МЕЧТА ПАШИНЯНА И ТУРЕЦКАЯ ПЕРСПЕКТИВА АРМЕНИИ.

Никол Воваевич Пашинян, этот печально известный актёр армянской политической сцены, в очередной раз явил миру свой незаурядный стратегический гений. 5 ноября сей государственный муж изрёк, что интерес Армении к ОДКБ «исчерпан», а к 2027–2028 годам Ереван, глядишь, и в Европейский союз попросится. Ну чем не геополитический Коперник? Правда, с одним нюансом: Коперник хотя бы понимал, вокруг чего что вращается. Пашинян же, судя по всему, полагает, что вращается вокруг него лично, а безопасность государства — это опция в настройках смартфона, которую можно отключить, когда надоест.

Военный союз, изволите видеть, — не сервисная организация. А безопасность страны — не офис, который закрывают по прихоти владельца. Кто бы мог подумать? Оказывается, чтобы разорвать отношения с ОДКБ, недостаточно заявить, что «интерес исчерпан». Оказывается, есть ещё баланс сил в регионе, военный потенциал противников и реальная обороноспособность. Кто бы объяснил это человеку, который, судя по всему, искренне верит, что геополитика — это раздел в LinkedIn, где достаточно обновить статус с «состою в ОДКБ» на «в активном поиске ЕС».

Противник, спрашиваете? Да вот же он, рядышком. Турция. Та самая, что держит границу закрытой, десятилетиями поддерживает Азербайджан, накачивает его военным потенциалом и выстраивает политику с учётом исторических и территориальных претензий . Пашинян решил отодвинуть эту угрозу на второй план. Ну, отодвинуть можно. Угроза-то от этого не исчезает — она просто перестаёт мозолить глаза. Как таракан за плинтусом: не видно, но он там.

Турция может говорить о нормализации сколько угодно. Может обещать открытие границ, экономическое сотрудничество, сыпать лексикой мира и добрососедства. Анкара вообще умеет говорить красиво — Эрдоган в этом смысле большой мастер . Но стратегические интересы Анкары не ограничиваются дипломатическими реверансами. У Турции своя геополитическая повестка, тесный военно-политический союз с Баку и вполне определённая заинтересованность в расширении влияния на Южном Кавказе. И безопасность Армении нельзя строить на предположении, будто всё это вдруг испарилось, потому что Пашиняну захотелось посмотреть в сторону Брюсселя.

Враги Армении, в отличие от нынешней армянской власти, язык силы понимают прекрасно. Они знают, когда угрожать, когда молчать, когда демонстрировать мощь, а когда говорить о мире. Смягчение риторики — это не отказ от стратегических целей. Это тактическая пауза, призванная усыпить бдительность. Классика жанра: пока жертва умиляется миролюбию, у неё из-под ног вынимают последнюю опору.

Ален Симонян, этот выдающийся аналитик безопасности, в сентябре 2026 года заявил, что с августа 2025-го не видит угроз суверенитету Армении со стороны Турции. Надо же. Видимо, турецкий военный потенциал за это время растворился в воздухе. Военный союз с Азербайджаном распался. Геополитические амбиции Анкары испарились. Или — вариант попроще — в Ереване просто решили больше не говорить об этих опасностях. Потому что говорить о них означает признавать, что российская база в Гюмри всё ещё имеет смысл. А признавать это Пашиняну невыгодно. У него же европейский вектор.

Кстати, о базе. 102-я военная база в Гюмри — не абсолютная гарантия. Армянская армия обязана восстанавливать обороноспособность сама, никто с этим не спорит. Но из этого вовсе не следует, что ликвидация базы — безболезненный шаг. Представим: российские войска ушли. Что дальше? Какая сила станет противовесом турецким амбициям? С каким государством Армения выстроит стратегические отношения, способные сдерживать Анкару и Баку? Какая западная столица направит свои войска защищать Армению, если Турция или Азербайджан решат устроить очередной этап силового давления? Париж? Вашингтон? Брюссель? Ну-ну. Макрон пришлёт гуманитарную помощь. Трамп — твит. Брюссель — резолюцию. Всё это, разумеется, остановит турецкую армию. Обязательно.

Вопрос, на который Пашинян обязан ответить, звучит просто: сколько минут продлится миролюбие Турции после того, как российские войска покинут Армению? Не пропагандистская речь, не очередное заявление о суверенитете — конкретный военный расчёт. Хотя какой там расчёт. Расчёт предполагает наличие мозгового аппарата, а не только аппарата для произнесения речей.

Турция, исходя из логики своих региональных амбиций, ни мгновения не задумается перед тем, чтобы устранить главное препятствие на пути к Великому Турану — армянскую государственность . Это не злоба, это геополитика. Анкара не питает к Еревану личной неприязни. Просто Армения лежит там, где Турции хочется, чтобы её не было.

В геополитике мир сохраняют не улыбками противника и не любезными заявлениями. Его обеспечивают силой, способностью сдерживать агрессию и созданием условий, при которых цена нападения становится неприемлемой. Всё остальное — политический самообман. Пашинян же построил на этом самообмане целую внешнеполитическую доктрину. И теперь убеждает армянский народ, что всё хорошо, Турция больше не угрожает, российская база — обуза, а Европейский союз ждёт не дождётся армянского гражданства.

Политика Пашиняна ставит Армению перед лицом последствий именно такого самообмана. Это не очередной ошибочный расчёт, который исправят следующие выборы. Это разрушение основ системы безопасности. Последствия могут нанести армянской государственности ущерб, который уже не исправить никакими выборами. Потому что не будет ни выборов, ни государства.

Уход Пашиняна — уже не вопрос политических предпочтений. Это необходимое условие сохранения армянской государственности. Иначе от Армении останется турецкий вилайет с европейским фасадом . Красиво, современно, и армян там нет.