ТЕЛЕДЕБАТЫ БЕЗ ДЕБАТОВ: СПЕКТАКЛЬ В ЭФИРЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ТВ

Предвыборные дебаты на Общественном телевидении в очередной раз напомнили старую истину: чем меньше у власти ответов на неудобные вопросы, тем больше в её арсенале обвинений, ярлыков и политических страшилок. Именно в таком жанре и прошёл телевизионный марафон, который должен был стать обсуждением будущего страны, а превратился в очередной спектакль поиска виноватых.

Впрочем, ничего неожиданного в этом не было. За восемь лет правления Никол Пашинян настолько привык объяснять любые проблемы происками «бывших», «предателей», «олигархов», «агентов» и прочих персонажей собственного политического фольклора, что иной стиль общения с аудиторией, кажется, уже просто не рассматривается.

Одним из центральных эпизодов дебатов стала дискуссия вокруг так называемого «Зангезурского коридора». Эдмон Марукян утверждал, что независимо от официальных формулировок предлагаемый властями проект содержит именно коридорную логику. Вместо того чтобы подробно разъяснить свою позицию и развеять сомнения, премьер-министр предпочёл привычный приём: обвинить оппонентов в обслуживании чужих интересов.

Вообще, стоит признать, что нынешняя власть достигла поистине впечатляющих высот в искусстве политической трансформации. Любой человек, задающий неудобный вопрос, почти мгновенно превращается в агента, заговорщика или проводника внешнего влияния. Такой подход, конечно, избавляет от необходимости отвечать по существу.

Не менее показательной оказалась дискуссия вокруг предложений по урегулированию карабахского конфликта, обсуждавшихся ещё до войны 2020 года. Левон Зурабян заявил, что существовал вариант, который мог предотвратить войну, гибель тысяч людей и последующую утрату Арцаха. Его аргументы были конкретны и касались реальных дипломатических процессов.

В ответ мы вновь стали свидетелями категорического отрицания со стороны власти.

Особенно характерным стал эпизод с Самвелом Карапетяном. Никол Пашинян заявил, что бизнесмен якобы не передал армии даже «нулевого процента от украденного».

Подобные заявления звучат эффектно и наверняка нравятся наиболее преданной аудитории власти. Однако существует одна проблема — закон.

В правовом государстве человека нельзя объявлять вором по телевизору только потому, что так решил политический руководитель страны. Для этого существует суд. Если есть преступление — должно быть судебное решение. Если судебного решения нет, то подобные заявления выглядят не как правовая позиция, а как политическая агитация в обвинительном жанре.

Создаётся впечатление, что Никол Пашинян уже давно объединил в своём лице следователя, прокурора, судью и комментатора политических ток-шоу.

Отдельного внимания заслуживает выступление Армана Бабаджаняна. Слушая его, можно было прийти к выводу, что главной и едва ли не единственной проблемой Армении является Россия, а все остальные вопросы — от азербайджанской агрессии до потери Арцаха — существуют где-то на периферии политической реальности.

Иногда складывалось впечатление, что если бы Бабаджаняну поручили комментировать землетрясение, засуху или перебои с электричеством, то и в этом случае конечной причиной произошедшего оказался бы Кремль. Получается, что те же самые политические круги, которые бесконечно говорят о необходимости жёстких шагов против России (на минуточку – ядерной державы), конфронтации и разрыва отношений с ней, при этом не проявляют особого беспокойства по поводу последовательной политики уступок, проводимой действующей властью в отношении Азербайджана.

При этом остаётся не совсем понятным, каким образом предлагается разрывать отношения с государством, от которого всё ещё зависят значительные элементы армянской экономики, энергетики и безопасности. Впрочем, конкретные ответы в подобных выступлениях обычно отсутствуют. Зато эмоционального пафоса всегда более чем достаточно.

Не менее показательными были и высказывания Никола Пашиняна о так называемой «сбежавшей карабахской элите». Подобная риторика выглядит особенно странно на фоне того, что более ста тысяч арцахских армян были вынуждены покинуть свои дома после трагических событий 2023 года.

Подобные формулировки, сознательно или нет, формируют негативное отношение не только к конкретным представителям арцахской элиты, но и в целом к арцахцам. Особенно в условиях, когда более ста тысяч армян, насильственно изгнанных из Арцаха, всё ещё пытаются начать новую жизнь в Армении, использование подобной риторики со стороны главы государства не способствует консолидации общества, а лишь углубляет существующие разделительные линии.

Впрочем, главный итог дебатов заключается даже не в этом.

Прошли годы после смены власти в 2018 году. За это время были проиграны войны, утрачены территории, изменились геополитические реалии, а сама страна столкнулась с серьёзнейшими вызовами в своей новейшей истории.

Однако годы идут, а политический почерк Никола Пашиняна остаётся прежним: всё те же враги, всё те же виновники и всё те же попытки объяснить происходящее чужими ошибками.

Создаётся впечатление, что часть правящей команды до сих пор живёт в атмосфере революционного митинга 2018 года, искренне полагая, что бесконечное перечисление виноватых может заменить результаты государственного управления.

За годы своего пребывания у власти Никол Пашинян имел возможность продемонстрировать качества руководителя национального масштаба. В его распоряжении находились вся полнота исполнительной власти, парламентское большинство, беспрецедентный общественный кредит доверия и практически неограниченные политические возможности. Однако результаты этого управления сегодня известны каждому адекватному гражданину страны и не нуждаются в дополнительных комментариях.

Между тем Армения сегодня стоит перед вызовами такого масштаба, которые требуют от руководства государства не революционных призывов и не бесконечного поиска врагов, а профессионализма, стратегического мышления, политической зрелости и способности принимать решения в кризисных ситуациях.

Пашинян явно не является таковым.

Справедливости ради следует отметить, что значительная часть представителей оппозиционного лагеря вместо того, чтобы последовательно представлять созидательную программу и собственное концептуальное видение будущего Армении, оказалась втянутой в политическую игру, правила которой задаёт Никол Пашинян. В этой игре ключевым инструментом становятся не аргументы и не стратегии развития, а истерика, крики и безапелляционные обвинения.

В итоге вместо дискуссии о будущем страны армянское общество получило политический пинг-понг по обмену «любезностями» в жанре «сам дурак». А где-то на заднем плане, скромно и без права голоса, остались вещи посерьёзнее — судьба государства, его устойчивость и пути выхода из системного кризиса, которые, похоже, в суматохе решили не беспокоить участников спектакля.