Казалось бы, после всего пережитого за последние годы армянское общество уже трудно чем-либо удивить. После войны, потери Арцаха, тысяч погибших, пленных, пропавших без вести, после бесконечных потоков лжи, взаимных обвинений, дешевого политического театра и нравственного падения власти — что еще может потрясти?

Но то, что произошло  сегодня в Арабкире, многих действительно шокировало.

Нет, никто никого не ударил. Не было, ни выстрелов, ни столкновений, ни штурма церквей, ни ареста родителей погибших. Просто к человеку, занимающему кресло премьер-министра Армении, подошла женщина. Обычная армянская женщина. Сестра пропавшего без вести в 44-дневной войне военного врача, подполковника Гранта Папикяна. Подошла и сказала ему в лицо: «Вы украли мою Родину».

Эти слова стали настоящим детонатором. И взрыв последовал почти мгновенно.

Человек, который годами рассказывал о «власти народа», «любви», «бархатной революции» и «новой Армении», буквально за считанные секунды сорвался в состояние истерического озлобления. Начались крики, угрозы, лексика уличной шпаны, агрессия, которая уже давно стала подлинным политическим языком этой власти.

«Сниму ваши маски и засуну куда следует» — это говорит руководитель государства? Это политическая речь? Это вообще речь человека, осознающего меру собственной ответственности перед страной, пережившей национальную катастрофу?

Впрочем, удивляться здесь нечему.

Ведь именно так и выглядит власть, потерявшая внутреннюю нравственную опору. Власть, которая больше не способна убеждать своего гражданина и потому все чаще срывается на угрозы, оскорбления и истерические вспышки.

Особенно показательно другое.

Никол Пашинян сорвался не на политического оппонента, не на организатора митинга, не на вооруженного провокатора. Его вывела из равновесия женщина, потерявшая брата на войне. Женщина, для которой Арцах — не тема политических манипуляций, а часть собственной жизни, собственной боли, собственной судьбы.

И именно поэтому она оказалась сильнее его.

Потому что в тот день она представляла не только себя, но и ту Армению, которая еще не смирилась с болью утраты Арцаха и национальным унижением. Ту Армению, которая еще помнит, что такое достоинство. Ту Армению, которая не хочет жить в атмосфере постоянного поражения, страха и политического бесстыдства.

В ее словах не было ни политтехнологий, ни дешевого пафоса, ни заученных лозунгов. Была только правда. Тяжелая, горькая, выстраданная правда человека, через судьбу которого прошла война.

И именно эта правда оказалась для премьер-министра невыносимой.

Потому эта часть Армении самим своим существованием напоминает о страшном преступлении, которую совершил Никол Пашинян. Напоминает о национальном предательстве, которое уже невозможно спрятать за прямыми эфирами, лозунгами, бесконечными потоками оправданий и лжи.

И потому власть все чаще отвечает не объяснениями, а раздражением, ненавистью и нервной агрессией.

Оппозицию можно объявить врагом, дискредитировать, подавить. Но невозможно «подавить» мать, сестру, семью пропавшего без вести. Невозможно отменить их боль. И невозможно заставить их молчать так, чтобы это выглядело убедительно. Именно поэтому Пашинян попытался выставить эту женщину посланницей оппозиции, озвучивая угрозы против своих политических оппонентов — Роберта Кочаряна, Самвела Карапетяна и Гагика Царукяна.

Между тем самое страшное в этой истории даже не поведение самого Пашиняна. В конце концов, давно уже нет никаких иллюзий относительно его политической и человеческой природы. Страшнее другое: общество постепенно начинает привыкать к подобному.

Привыкать к тому, что глава государства разговаривает с гражданами языком уличной перебранки. Привыкать к тому, что люди, потерявшие Родину и родных, вынуждены еще и выслушивать хамство власти. Привыкать к тому, что агрессия, истерика и политическое бесстыдство становятся нормой государственной жизни.

А ведь именно с этого и начинается разрушение государства — не с поражений на фронте, а с нравственного разложения власти и общественного привыкания к этому.

Когда-то армянская государственность воспринималась как высшая форма национального достоинства. Как инструмент сохранения народа, его памяти, его культуры, его исторического будущего. Сегодня же все чаще возникает ощущение, что государственная власть превращается в механизм самоуничтожения.

Именно поэтому вопрос, который неизбежно возникает после арабкирского эпизода, относится уже не к Николу Пашиняну. С ним давно все ясно.

Вопрос относится к нам самим.

Неужели армянский народ снова готов принять за лидера нации человека, чьё имя давно стало синонимом предательства? Того, кто привык утолять голод перед камерами, не замечая голода совести, чьи крики и угрозы заглушают голос разума, а истерики и лексика уличной шпаны стали нормой поведения? Неужели Армения обречена вручить судьбу страны в руки личности, лишённой элементарных приличий и человеческого достоинства?

Или все-таки есть черта, за которой народ обязан сказать: достаточно?

Важная информация!

На сайте Общественного Трибунала открыта Форма представления информации о материальных потерях жителей Арцаха.

Просим жителей Арцаха, которые в результате захвата Арцаха Азербайджаном в сентябре 2023 года утратили имущество, недвижимость, движимое имущество или другие материальные ценности, заполнить данную форму и предоставить соответствующую информацию.

Форма размещена на главной странице сайта. Чтобы найти её, необходимо прокрутить страницу вниз.

Это необходимо для систематизации данных о понесённых потерях, формирования общей картины и дальнейшего документирования ущерба.

Просим указывать сведения максимально подробно и достоверно:

— тип утраченного имущества;

— место нахождения;

— ориентировочную стоимость (если возможно);

— дополнительные обстоятельства утраты;

Каждое обращение имеет значение.