Сначала угроза, потом «доказательство»: как война может сохранить власть Пашиняна и превратить Сержа Саргсяна в лидера оппозиции

События, происходящие в последние недели, на первый взгляд могут показаться не связанными между собой, а порой — и вовсе чередой случайных совпадений. Однако армянский политический опыт, особенно опыт последних восьми лет, давно уже научил нас тому, что власть, когда речь заходит о собственном воспроизводстве, на случайности не опирается. И если отдельные эпизоды начинают выстраиваться вокруг одной логической оси, то игнорировать их внутреннюю взаимосвязь — значит, по меньшей мере, проявлять наивность.

Речь, прежде всего, о резонансном заявлении Никола Пашиняна, согласно которому в случае, если его политическая сила не победит на предстоящих парламентских выборах и он не вернётся на пост премьер-министра, в сентябре будет война. И это, заметим, вовсе не рядовая предвыборная угроза, как пытаются представить некоторые, а, по сути, заранее выстраиваемое политическое алиби.

Второе примечательное обстоятельство — это активизация поставок различных грузов в Армению через территорию Азербайджана, включая товары стратегического значения — зерно и топливо. Властная пропагандистская машина стремится представить это как осязаемый результат так называемой «эпохи мира». Однако возникает вполне закономерный вопрос: идёт ли здесь речь исключительно об экономической логистике?

Тем более что к этому добавляется неожиданный визит в Ереван высокопоставленного азербайджанского чиновника — вице-премьера Мустафаева, после чего становится всё труднее верить, будто предметом обсуждения были лишь демаркация или функционирование транспортных коммуникаций.

Третье обстоятельство — это уверенное заявление Самвела Карапетяна, прозвучавшее на его последней пресс-конференции, о том, что в сентябре войны не будет, поскольку Никол Пашинян не будет находиться у власти. Это заявление представляет интерес не только с точки зрения содержания, но и с точки зрения подтекста. Получается, что с одной стороны действующая власть увязывает угрозу войны со своим невоспроизводством, а с другой — из оппозиционного лагеря звучит прямо противоположное утверждение: угроза войны будет нейтрализована в случае смены власти. Иными словами, тема сентябрьской войны уже перестала быть вопросом внешней безопасности и превратилась в ключевой инструмент внутренней политической борьбы.

Именно в этот момент кажущиеся несвязанными события начинают приобретать тревожную логическую завершённость.

Попробуем представить себе сценарий, который, как бы тяжело он ни звучал, с политической точки зрения вовсе не является невозможным. Оппозиционные силы на парламентских выборах в совокупности получают большинство голосов. Однако действующий премьер-министр, в соответствии с конституционной процедурой, ещё некоторое время продолжает исполнять свои обязанности — вплоть до избрания нового премьер-министра Национальным собранием. Этот переходный месяц и становится решающим.

Если в течение этого периода на границе будет спровоцирована согласованная с Ильхамом Алиевым управляемая военная эскалация — пусть даже в формате ограниченной войны, — премьер-министр получает материальное подтверждение своей заранее озвученной угрозы: «Видите, я предупреждал, что если меня не будет, будет война».

Далее в действие вводится уже опробованный в 2018 году механизм: мобилизация улицы, эмоциональный шантаж, нагнетание угрозы разрушения государственности, пропаганда о том, что «в данный момент смена власти равна предательству», что теоретически способно обеспечить широкую общественную консолидацию вокруг Никола Пашиняна. В этих условиях действующей власти может удастся либо расколоть оппозицию под давлением улицы, либо вынудить её проголосовать в Национальном собрании за кандидатуру того же Никола Пашиняна как «незаменимого в условиях войны» кандидата.

Никол Пашинян уже доказал, что ради навязывания обществу трудных решений способен идти на сделки с Ильхамом Алиевым, вплоть до организации договорной войны и последующего поражения. И даже если не углубляться в обстоятельства 44-дневной войны 2020 года, то событий сентября 2022 года вполне достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы. Для того чтобы армянское общество «снизило планку» по вопросу Арцаха, его необходимо было убедить посредством управляемой войны, что в противном случае последствия окажутся ещё более тяжёлыми. К этому вопросу подробно обращался Общественный трибунал в одном из своих материалов.

В этом контексте активная транспортировка грузов через территорию Азербайджана и загадочный визит азербайджанского чиновника могут приобрести совершенно иной смысл. Они могут рассматриваться как элементы материально-технической и политической координации возможного чрезвычайного сценария. Нельзя исключать, что речь идёт не только о грузоперевозках, но и о договорённостях, которые должны быть задействованы в случае, если результаты выборов не устроят Никола Пашиняна и Ильхама Алиева.

И здесь вопрос должен быть поставлен предельно прямо.

Самвел Карапетян, Роберт Кочарян, Гагик Царукян — вы на протяжении месяцев убеждаете общество в том, что войны не будет, потому что Никол Пашинян уйдёт. А если война будет организована именно для того, чтобы не допустить его ухода?

Если Никол Пашинян и Ильхам Алиев в эти несколько послевыборных недель пойдут на управляемую эскалацию, чтобы поставить вас перед фактом и вынудить проголосовать в Национальном собрании за Никола Пашиняна, располагаете ли вы конкретным планом нейтрализации такого сценария?

Есть ли у вас:

• расчёт противодействия в силовых и государственных структурах,
• организованные механизмы противостояния уличному давлению,
• заранее согласованная работа с Москвой,
• инструменты оперативного запуска международной реакции,
• и, наконец, самое главное — политическая воля не отступать до конца?

Потому что в противном случае даже победа на выборах вовсе не означает реального получения власти.

ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА — НЕ ДОПУСТИТЬ ОЧЕРЕДНОГО ИСКУССТВЕННОГО СОЗДАНИЯ «БЕЗВЫХОДНОЙ СИТУАЦИИ»

Если послевыборные процессы будут развиваться по описанной логике и политические силы Роберта Кочаряна и Самвела Карапетяна будут вынуждены под давлением проголосовать за кандидатуру Никола Пашиняна, то сложится ситуация, при которой не только не произойдёт смена власти, но и сами эти силы понесут серьёзные репутационные потери в оппозиционном поле.

Потому что именно в этот момент Серж Саргсян получит в свои руки исключительно мощный политический козырь.

Достаточно вспомнить 8 мая 2018 года, когда значительная часть депутатов Республиканской партии во втором туре проголосовала за Никола Пашиняна. Тогда сторонники Роберта Кочаряна и нынешние оппозиционные круги годами справедливо обвиняли Сержа Саргсяна в одном главном «преступлении»:
«Серж привёл Никола к власти»,
«РПА сдала власть».

А теперь представим, что в 2026 году, в условиях военного или полувоенного кризиса, именно депутаты блока Роберта Кочаряна — пусть даже исходя из соображений государственной целесообразности, стремясь остановить войну, избежать хаоса или выиграть время — оказываются в ситуации голосования за сохранение Никола Пашиняна на посту премьер-министра.

Нетрудно представить, как именно воспользуется этой ситуацией Серж Саргсян.

Фактически, при реализации подобного сценария Никол Пашинян решает не только задачу собственного воспроизводства, но и формирует внутри оппозиционного поля атмосферу взаимных обвинений и морального разложения.

А в такой атмосфере Серж Саргсян получает возможность для политического реванша.

Он уже не будет фигурой, вынужденной оправдываться за 2018 год. Напротив, он сможет заявить:
«Кочарян сохранил власть Никола Пашиняна, тогда как я предлагал предотвратить эти процессы через импичмент. Но народ меня не услышал, а блок “Армения” предпочёл бойкот».

И следует признать: на уровне общественного восприятия подобный удар окажется крайне болезненным для команды Роберта Кочаряна.

Это означает, что если блок Роберта Кочаряна окажется вовлечён в процесс сохранения Никола Пашиняна, то Серж Саргсян сможет не только поднять «знамя победы» в оппозиционном поле, но и начать борьбу за лидерство в нём.

Отдельный, но от этого ничуть не менее опасный вопрос возникает в связи с внутренней политической конфигурацией блока «Сильная Армения».

Осознаёт ли Самвел Карапетян в полной мере тот риск, который неизбежно вытекает из включения в его предвыборный список и в архитектуру его команды фигур, принадлежащих к орбитам влияния Сержа Саргсяна и Микаела Минасяна или тесно с ними ассоциируемых?

Не окажется ли так, что в критический момент, уже обладая депутатскими мандатами, эти люди — вне зависимости от воли самого Самвела Карапетяна — сочтут возможным, ссылаясь на «экзистенциальные угрозы» для Армении, проголосовать за кандидатуру Никола Пашиняна?

И сделают это уже не под флагом Республиканской партии, а под вывеской блока «Сильная Армения».

Картина, согласимся, более чем показательная.

То есть у общества берётся протестный, антиправительственный голос, на этом голосе завоёвываются парламентские мандаты, а затем, в решающий момент, через людей, встроенных в список и связанных с прежними центрами влияния, эти мандаты начинают работать не на смену власти, а на реализацию чужой, многоходовой внутриполитической комбинации.

Классическая схема, в которой избиратель голосует за одно, а получает в итоге совсем другое.

И если Самвел Карапетян этого не просчитал — а основания для подобных сомнений, мягко говоря, есть, — то речь идёт уже не только о рисках его личного политического будущего.

Речь идёт о доверии тех тысяч людей, которые сегодня воспринимают его как реальную альтернативу и как шанс на уход Никола Пашиняна.

Именно поэтому описанный послевыборный сценарий представляет опасность не только для государства как такового, но и для всей оппозиционной системы в целом.

Потому что он способен одним точным, выверенным ударом решить сразу несколько задач:

• сохранить у власти Никола Пашиняна,
• дискредитировать Роберта Кочаряна,
• вернуть в большую игру Сержа Саргсяна,
• взорвать оппозиционный лагерь изнутри,
• и превратить блок «Сильная Армения» в не более чем техническую платформу для послевыборных манипуляций.

Слишком эффективная комбинация, чтобы относиться к ней легкомысленно.

Следовательно, вопрос заключается не только в том, что может сделать Пашинян.

Вопрос в том, понимает ли Кочарян, что его могут втянуть не только в политическое принуждение, но и в ловушку исторического саморазрушения.

И не менее важный вопрос — осознаёт ли Самвел Карапетян, что при подобной расстановке он, возможно даже невольно, может превратиться в слепой инструмент политических интриг и скрытых расчётов Сержа Саргсяна.

От чёткого ответа на эти вопросы зависит не только политическая судьба отдельных оппозиционных сил, но и, в прямом смысле слова, судьба Армении.

Потому что если Роберт Кочарян, Самвел Карапетян, Гагик Царукян и другие ключевые фигуры оппозиционного поля до конца не осознают глубину и масштаб этой угрозы, если уже сегодня не выработают чётких механизмов противодействия возможным послевыборным провокациям, если не возьмут под контроль все уязвимые звенья внутри собственных команд и продолжат ограничиваться примитивной арифметикой электоральных расчётов, то в случае нового кризиса они уже не смогут возложить всю ответственность исключительно на Никола Пашиняна.

Да, главными виновниками неизбежно окажутся те, кто сознательно и целенаправленно способен ввергнуть страну в очередную катастрофу.

Но свою долю ответственности, и весьма ощутимую, понесут и те, кто, имея все возможности предвидеть подобное развитие событий, не предпринял достаточных шагов для его предотвращения.