Право на память и угроза отрицания: опасные политические тенденции вокруг Геноцида армян
Геноцид армян не был внезапной вспышкой исступлённой ярости; он явился тщательно продуманным деянием, возведённым в ранг государственной политики. Его прологом стало уничтожение интеллигенции — «ума» нации, дабы народ остался беззащитным и лишённым руководящего начала. Параллельно с этим производилось разоружение мужчин — с очевидной целью пресечь саму возможность сопротивления.
Одним из самых зловещих эпизодов стали так называемые «марши смерти» в безвестность — к сирийским пустыням Дейр-эз-Зора. Женщин, детей и стариков принуждали преодолевать сотни километров без пищи и воды, под палящими лучами солнца. Дороги были устланы телами, а воды Евфрата на протяжении долгого времени несли в себе останки человеческих жизней.
Жестокости, сопровождавшие этот процесс, выходили за пределы человеческого воображения. Сожжение заживо, убийства детей на глазах родителей, бесчеловечные эксперименты, массовые изнасилования и расправы — всё это являлось не стихийным зверством, но системой устрашения, выстроенной с холодной расчётливостью.
Одновременно с физическим уничтожением разворачивался и культурный разгром. Стиранию подлежали тысячелетние монастыри, церкви, рукописи, школы — всё, что свидетельствовало о многовековом присутствии армян на этих землях. Цель была предельно ясна: лишить народ не только жизни, но и памяти.
Особенно трагична судьба детей. Тысячи были оторваны от своих семей, насильственно лишены корней, обращены в чуждую им среду или уничтожены. Многих принуждали забыть язык, веру, саму свою сущность.
Ужас удваивается тем, что это преступление и поныне не получило должного нравственно-правового осуждения со стороны так называемого цивилизованного мира. Оно остаётся незаживающей раной, живущей в памяти всех, кто хранит чувство Родины.
Геноцид армян — это не просто исторический эпизод. Это одно из величайших преступлений против человечества, которое не подлежит забвению — ни для кого и, тем более, ни для одного армянина.
О его чудовищной реальности свидетельствовали многочисленные иностранные дипломаты, миссионеры, журналисты и военные. Их показания составляют корпус неоспоримых исторических доказательств.
Однако при всём этом нельзя обойти молчанием и иное обстоятельство: как бы ни был чудовищен сам факт истребления наших предков, именно третий президент Республики Армения, Серж Саргсян, впервые допустил сомнение в его бесспорности, выразив согласие на создание исторической комиссии для «выяснения» вопроса о том, имел ли место геноцид. Более того, он пошёл дальше — погасив огни мемориального комплекса, хранящего память о жертвах, в угоду президенту Турции. Нынешний же премьер-министр действует ещё более откровенно, предпринимая попытки поставить под сомнение саму сущность геноцида.
В этом есть и доля нашей общей ответственности: своевременно не дав надлежащей оценки подобным шагам, мы тем самым породили атмосферу, в которой стало возможным столь циничное отношение к крови наших предков.
