В последнее время премьер-министр Армении Никол Пашинян активно продвигает тезис о том, что Алма-Атинская декларация 1991 года окончательно закрепила территориальную целостность государств в границах бывших союзных республик. На этом основании он утверждает, что Нагорный Карабах является частью Азербайджана. Более того, он планомерно убирает тему Арцаха из внешнеполитической и внутриполитической повестки Армении, называя это «новой реальностью». Однако эта позиция не выдерживает проверки фактами и правом.

Что такое Алма-Атинская декларация на самом деле?

 

Пашинян говорит об этом документе как о чем-то окончательном. Но так ли это? Алма-Атинская декларация от 21 декабря 1991 года — это политическая бумага о создании СНГ. В ней говорится о признании границ. Однако ключевой вопрос в другом: о каких границах речь?

Декларация признает границы «на момент подписания». Но это были административные границы внутри одного государства — СССР. Международное право проводит четкую черту между государственными и административными границами. Вторые не могут просто так становиться первыми, особенно если не учтена воля народа, живущего на этой земле.

Правовая история статуса Арцаха: что упускает Пашинян?

Здесь — самое важное. Пашинян игнорирует всю правовую историю статуса Арцаха. Эта история показывает, что право на самоопределение не было просто словом, а было осуществлено по всем правилам тогдашнего закона.

Начнем с начала. В 1918–1920 годах Арцах был отдельной единицей со своей властью — Съездом армян Карабаха, Национальным советом и правительством. Важно вот что: Карабах так и не признали частью Азербайджанской Демократической Республики. Более того, мировое сообщество, включая Лигу Наций, не признало Азербайджан как государство с четкими границами. Сам Баку вел переговоры с карабахскими властями как с отдельной стороной. Уже тогда сложилось важное положение: Карабах был не внутренней землей, а спорной территорией со своими признаками.

Советское время не решило этот вопрос, а лишь придало ему особую форму. Решение 1921 года о передаче Карабаха Азербайджанской ССР было принято с нарушениями и шло против более раннего решения о включении его в Армянскую ССР. При этом сама Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО) в СССР имела черты, близкие к субъекту права: свой Совет народных депутатов, запрет на изменение границ без ее согласия, представительство в общесоюзных органах. Получалась уникальная ситуация — формально автономия, но по сути нечто гораздо большее.

Ключевой 1991 год: где было место для Алма-Атинской декларации?

Распад СССР стал тем моментом, когда право на самоопределение перешло от слов к делу. И здесь Пашинян делает грубую ошибку, выдергивая Алма-Атинскую декларацию из общего правового поля того времени. Он словно забывает о Законе СССР от 3 апреля 1990 года «О порядке выхода союзных республик из состава СССР». Этот действовавший тогда закон давал автономиям право самим решать свою судьбу, если союзная республика выходит из СССР, и проводить для этого свои референдумы.

Именно этим правом, данным союзным законом — тем самым законом, в рамках которого и существовали все административные границы, — воспользовался Нагорный Карабах. 2 сентября 1991 года была принята Декларация о независимости Нагорно-Карабахской Республики, а 10 декабря 1991 года прошел референдум, где почти все жители высказались за независимость. С точки зрения закона это значит, что право на самоопределение было выполнено строго по действовавшим правилам. Карабах стал единственной автономией СССР, прошедшей этот путь от начала до конца по букве закона.

А Алма-Атинская декларация? Ее подписали позже — 21 декабря 1991 года. То есть к тому моменту, когда ее подписывали, Нагорный Карабах уже объявил о независимости и провел голосование, использовав свое законное право. Декларация не могла отменить или перечеркнуть юридический акт, совершенный на основе действующего закона. Она была соглашением между бывшими республиками, но не имела силы над ними и уж тем более не могла отнимать у народов права, данные им законом СССР и международным правом.

Главное противоречие азербайджанской позиции

Пашинян, соглашаясь с Баку, упускает еще одно важное обстоятельство. Акт о независимости Азербайджана 1991 года объявлял советский период незаконным и называл Азербайджан наследником государства 1918–1920 годов. Какие из этого выводы? Очень серьезные. Отказываясь от советской правовой основы, Азербайджан в тот же момент отказывается и от единственного правового основания, по которому Карабах когда-либо был включен в его состав — от решения советских властей 1921 года. Выходит юридическая нелепость: Азербайджан требует землю, опираясь на правовой режим (советский), который сам же назвал недействительным. Потерять не хочет, а от основания для владения отказывается. На этом одном можно было строить крепкую правовую защиту, но Пашинян предпочитает не видеть этого.

Самоопределение и территориальная целостность: подмена смыслов

Пашинян в своих выступлениях постоянно противопоставляет территориальную целостность и право народов на самоопределение, всегда ставя территориальную целостность на первое место. Но в случае Арцаха, если смотреть на детальный правовой разбор, речь идет не просто о провозглашенном праве, а о праве, которое было осуществлено в рамках существовавшей правовой системы. Самоопределение было проведено внутри правового поля СССР, подтверждено референдумом и дальнейшим созданием своих органов власти. Более того, его оправдывали такие факты, как долгая дискриминация и насилие против армянского населения Карабаха в советские годы, что по мировым меркам является веским дополнительным основанием для отделения.

Алма-Атинская декларация, будучи политическим документом о создании СНГ, не является бумагой, которая навеки закрепляет границы. Она не отменяла права народов, особенно тех, чей статус был под вопросом еще до появления СССР. Признание административных границ — это не отказ от права на самоопределение, тем более когда это право было реализовано в момент распада империи по всем ее же правилам.

Катастрофическая политика Пашиняна: предательство под видом реализма

Здесь мы подходим к самому страшному. Никол Пашинян не просто ошибается в юридических тонкостях. Он проводит целенаправленную политику, которая уже привела к национальной катастрофе и продолжает угрожать самому существованию армянской государственности. Под видом «мира» и «новой реальности» он сдает одну позицию за другой, выдавая это за добродетель.

Он говорит об Алма-Атинской декларации как о священной корове, забывая, что это всего лишь одна из многих бумаг того бурного времени. Но для него она стала удобным предлогом, чтобы оправдать капитуляцию.

А каковы плоды этой «мудрой» политики? Они у всех перед глазами. Тысячи погибших в 2020-м. Десятки тысяч изгнанных из Арцаха в 2023-м. Уничтожение армянского присутствия на землях, где мы жили веками. Потеря территорий, которые даже по его же любимым картам считались частями Армении. Полная стратегическая незащищенность. И это он называет «миром»? Это мир могильщика, который закапывает последние остатки армянской безопасности.

Хуже всего то, что он не просто проиграл. Он сам признал право противника на Арцах, лишив нашу дипломатию всякого смысла. Зачем вести переговоры, если ты уже согласился со всеми требованиями другой стороны? Теперь Азербайджан даже не должен что-то доказывать. Достаточно просто указать на заявления самого Пашиняна. Он стал лучшим адвокатом азербайджанских интересов.

Правовая позиция по Арцаху была нашим щитом. Пусть не идеальным, но щитом. Пашинян этот щит сломал и бросил к ногам противника. Теперь у нас нет ни щита, ни меча. Есть только сладкие речи о мире, которые звучат как насмешка над могилами павших и над страданиями изгнанных.

Требуем трибунала за преступления против государства и народа

И вот теперь, когда беспрецедентные в новейшей истории последствия этой политики обрушились на нас всей своей тяжестью, наступает время не только для анализа, но и для ответа. Ответа по всей строгости закона. Ответа, которого требует народ, переживающий величайшую трагедию со времен Геноцида.

Деяния Пашиняна и его команды — это не ошибки, а состав преступления против государства. Они демонтировали оборону, сдали Арцах, часть суверенной территории Армении, предали доверие народа и привели страну к краю пропасти. За сданные высоты, за погибших солдат, за изгнанных со своей земли арцахцев должен быть строгий, публичный трибунал. Не парламентские комиссии и слушания, а исторический суд над теми, кто поставил на кон само существование Армении.

Трибунал — это не месть, а вопрос выживания государства и восстановления справедливости. Народ имеет право знать правду и требовать ответа по всей строгости закона. Пока те, кто развалил армию, дипломатию и дух нации, остаются безнаказанными, у нас нет будущего. Будущее начинается с правды, а правда начинается с беспощадного суда. Требуем трибунала. Во имя павших, во имя изгнанных, во имя Арцаха, во имя самой Армении.