ВЫХОД ИЗ ОДКБ И ЕАЭС КАК «ВАРИАНТ»: ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ ПРЕДЛАГАЕТ СИМОНЯН АРМЕНИИ?
Заявление Алена Симоняна вряд ли можно рассматривать как случайную реплику или эмоциональную оговорку. Это — концентрированное выражение той логики, в которой сегодня действует власть Армении: логики политической безответственности, облеченной в форму якобы уверенного и спокойного тона.
За внешней «сдержанностью» скрывается не расчет, а опасная готовность играть с фундаментальными параметрами безопасности и экономики страны, как с предметом торга.
Когда спикер парламента допускает возможность выхода из ОДКБ и ЕАЭС, он, по сути, делает не заявление, а признание. Признание того, что вопрос уже находится в повестке — не теоретически, а практически. И попытка тут же смягчить сказанное фразами о «продуктивных разговорах» с Владимиром Путиным лишь усиливает ощущение двойной игры: обществу предлагают одновременно верить в стабильность и готовиться к ее демонтажу.
Особенно показательно, что заявление Алена Симоняна прозвучало именно после сигналов, прозвучавших со стороны Алексея Оверчука. Там, где речь шла о вполне конкретных вещах — ценах на газ, условиях доступа к рынкам, экономических последствиях — армянская власть отвечает не расчетами, а политическими декларациями. Но экономика, в отличие от политической риторики, не терпит абстракций. Она всегда требует ответа на простой вопрос: чем именно вы замените то, от чего отказываетесь?
И здесь разоблачительный ответ возникает почти автоматическим. Потому что никакого ответа нет. Нет модели, нет сценария, нет даже попытки объяснить, как будет функционировать армянская экономика вне рамок ЕАЭС, который сегодня обеспечивает значительную часть экспортных потоков. Нет понимания, каким образом будет компенсирован возможный рост цен на энергоресурсы, если исчезнут преференциальные условия. Нет, наконец, ответа на вопрос, за счет чего будет обеспечена безопасность в случае разрыва с ОДКБ.
Именно здесь так называемая «осторожность» в словах Алена Симоняна превращается в откровенную политическую безответственность. Возникает вполне резонное недоумение: с какой непринужденностью и лёгкостью спикер парламента Армении говорит о шагах, способных создать для Армении системные риски не только для экономики и энергетики, но и для безопасности страны. Речь уже не просто о допущении риска — он подается как нечто допустимое, почти обыденное, словно речь идет о рядовом политическом маневре, а не о решениях с долгосрочными и, возможно, необратимыми последствиями.
Можно сколько угодно повторять, что «Армения ничего не делала против России», но политическая реальность измеряется не словами, а последствиями. А последствия той линии, которую проводит правительство Никола Пашиняна, хоть отбавляй: постепенное размывание прежних союзов без создания новых устойчивых опор. Это не «многовекторность», о которой любят говорить представители власти. Это — стратегическая неопределенность, в которой страна оказывается один на один с нарастающими рисками.
И в этом контексте заявление Симоняна выглядит не как защита национальных интересов, а как попытка заранее оправдать возможные последствия решений, за которые никто не хочет брать на себя прямую ответственность. Сначала создается ситуация, в которой разрыв становится почти неизбежным, а затем этот разрыв подается как вынужденный ответ на внешние обстоятельства.
Но тогда возникает вопрос, от которого уже невозможно уйти.
Господин Симонян, если вы допускаете выход из ключевых союзов — где ваш план? Где расчеты, где гарантии, где хотя бы минимальная честность в разговоре с обществом о цене такого шага? И самое главное: готовы ли вы к ответственности за последствия? Или потом, в стиле Никола Пашиняна, скажете: «Я ответственен, но не виновен»?
И второй, куда более болезненный вопрос — уже к самому армянскому обществу: сколько еще вы готовы принимать подобные заявления как «политику», не требуя за ними ни ответственности, ни содержания, ни ответа за последствия?
