Интервью аналитика Вигена Акопяна агентству Verelq.am посвящено одному из ключевых вопросов современной армянской политики — последствиям постепенного демонтажа прежней системы отношений с Россией. В центре разговора — российская военная база в Гюмри, замороженное участие Армении в ОДКБ, перспективы европейской интеграции при сохранении членства в ЕАЭС, проект TRIPP, судьба железнодорожной концессии и возможные экономические последствия дальнейшего охлаждения отношений с Москвой.

Главный тезис Акопяна заключается в том, что изменение внешнеполитического курса само по себе не означает автоматического укрепления суверенитета. По его оценке, если существующие военно-политические и экономические связи будут демонтированы быстрее, чем сформируется новая система гарантий, Армения может оказаться в состоянии неопределённости и вакуума безопасности. При этом аналитик ставит вопрос о том, кто именно заполнит этот вакуум и на каких условиях.

Гюмри: вопрос не только о российском гарнизоне

Особое место в интервью занимает 102-я российская военная база в Гюмри. Акопян считает, что её значение нельзя сводить исключительно к количеству военнослужащих или непосредственным боевым возможностям гарнизона. По его мнению, база имеет прежде всего геополитическое значение и на протяжении десятилетий являлась элементом российско-армянской системы сдерживания на турецком направлении.

При этом аналитик обращает внимание на противоречие между заявлениями армянского руководства и сохранением действующего соглашения о базе. Если Ереван действительно не рассматривает Турцию как потенциальную угрозу, возникает вопрос о том, какую стратегическую функцию продолжает выполнять российское военное присутствие.

Акопян подчёркивает и другой аспект: российская база является частью объединённой группировки, в которую входят также подразделения Вооружённых сил Армении. Поэтому вопрос о её будущем, по его мнению, одновременно является вопросом о будущем самой системы армяно-российского военного взаимодействия.

При этом он обращает внимание на то, что Москва уже заявляла о готовности вывести базу в случае соответствующего решения Еревана. Именно поэтому, по оценке аналитика, тема базы перестаёт быть потенциальным инструментом давления на Россию. Он считает, что если армянское руководство хочет изменить договорённости, ответственность за такое решение и его последствия должна лежать непосредственно на Ереване.

ОДКБ: замороженное членство как состояние неопределённости

Похожую логику Акопян применяет к членству Армении в ОДКБ. Он считает, что нынешняя ситуация — когда Ереван фактически заморозил участие в организации, но формально остаётся её членом, — создаёт промежуточное состояние, не дающее однозначного ответа на вопрос о будущей системе безопасности.

В интервью аналитик перечисляет возможные силы, которые теоретически могут заполнить возникающий вакуум: армянская армия, западные партнёры, Турция, Иран или одновременно несколько региональных игроков. При этом он предупреждает о риске превращения территории Армении в пространство конкуренции различных внешних сил.

Акопян также резко критикует действия армянского руководства в период членства страны в ОДКБ. Он утверждает, что Ереван сам предпринимал шаги, осложнявшие работу организации, а затем предъявлял ей претензии. В качестве примеров он приводит дело бывшего генерального секретаря ОДКБ Юрия Хачатурова, отказ от участия в отдельных мероприятиях и разногласия вокруг механизмов оказания помощи Армении.

По мнению Акопяна, Никол Пашинян я сознательно провоцировал войну с целью втянуть Россию в конфликт.

TRIPP и Сюник

Отдельный блок разговора посвящён проекту TRIPP. Здесь Акопян обращает внимание прежде всего на вопрос контроля. По его словам, принципиальное значение имеет не только строительство транспортной инфраструктуры, но и то, кто будет осуществлять контроль над перемещением грузов и пассажиров.

Аналитик утверждает, что при реализации проекта существует риск ограничения возможностей армянских пограничных и таможенных органов. В таком случае возникает вопрос о том, насколько сама Армения будет контролировать транспортную инфраструктуру на собственной территории.

Особое внимание он уделяет потенциальной реакции Ирана. По его оценке, если новая транспортная артерия будет восприниматься Тегераном как инструмент усиления присутствия США, Турции или Азербайджана в регионе, Сюник может стать зоной столкновения интересов нескольких государств.

Таким образом, в трактовке Акопяна TRIPP — это не только экономический или транспортный проект. Это элемент более масштабной перестройки регионального баланса сил, последствия которого для Армении будут зависеть прежде всего от того, насколько Ереван сможет контролировать происходящие процессы.

Железная дорога и цена разрыва с РЖД

Не менее важным является вопрос российской концессии на армянскую железную дорогу. Акопян допускает возможность досрочного прекращения соглашения, однако считает, что в таком случае российской стороне должны быть компенсированы её экономические интересы.

По его словам, потенциальным новым оператором может стать другая страна, включая Казахстан или иной дружественный России партнёр. При этом окончательный сценарий, по его оценке, будет зависеть от переговоров Еревана с российской стороной и от условий возможного выхода из концессии.

Здесь проявляется одна из центральных проблем, обозначенных в интервью: политическое решение о демонтаже прежних отношений с Москвой имеет конкретную экономическую цену. Речь идёт не только о дипломатических заявлениях, но и о действующих договорах, инфраструктуре, инвестициях и финансовых обязательствах.

ЕС и ЕАЭС: двойной курс

Особенно критически Акопян оценивает намерение Армении одновременно двигаться в сторону Европейского союза и сохранять преимущества членства в ЕАЭС.

В его интерпретации такая политика в долгосрочной перспективе столкнётся с объективными ограничениями. Он проводит параллель с украинским опытом и утверждает, что попытка одновременно сохранять тесные экономические связи с Россией и двигаться к политической интеграции с ЕС способна привести к конфликту интересов.

Акопян также ставит под сомнение реалистичность вступления Армении в ЕС в среднесрочной перспективе, ссылаясь на существующие дискуссии внутри самого Евросоюза относительно дальнейшего расширения. Его вывод заключается в том, что Ереван рискует отказаться от части преимуществ существующей системы, не получив взамен сопоставимых гарантий и преимуществ со стороны новых партнёров.

Экономический фактор

Экономическая составляющая занимает в интервью не меньше места, чем вопросы безопасности. Акопян считает, что Россия располагает значительными экономическими инструментами влияния на Армению и уже использует их в условиях ухудшения политических отношений. Он связывает возможные последствия прежде всего с торговлей, энергетикой и ценами на газ.

В этом контексте он приводит спор вокруг возможного перехода Армении на рыночные цены на российский газ. По словам Акопяна, публичные оценки армянских политиков и экономистов по этому вопросу существенно расходятся: одни рассматривают изменение цен как фактор укрепления экономической самостоятельности, другие предупреждают о негативных последствиях для экономики.

Таким образом, вопрос отношений с Россией выходит далеко за пределы дипломатии. Для Армении он напрямую связан с ценами на энергоресурсы, внешней торговлей, транспортом и доступом к крупному рынку.

Что именно меняется в армянской внешней политике?

При всей политической остроте интервью Акопяна его главный вопрос можно сформулировать достаточно просто: что именно получит Армения взамен той системы отношений, от которой постепенно отказывается?

Аналитик рассматривает происходящие процессы как последовательное ослабление прежнего военно-политического и экономического союза. В его трактовке одновременно меняется отношение к ОДКБ, ставится под вопрос значение российской военной базы, обсуждается судьба железнодорожной концессии, пересматриваются экономические отношения, а страна всё активнее заявляет о европейском направлении.

При этом наиболее важная часть его позиции касается причин этих изменений. Акопян неоднократно объясняет действия армянского руководства влиянием западных государств и даже называет Николая Пашиняна «марионеткой» сил, заинтересованных в противостоянии с Россией.

Независимо от отношения той или иной части армянского общества к такой интерпретации остаётся практический вопрос: если прежняя система безопасности и экономических связей постепенно демонтируется, какие конкретные механизмы должны её заменить?

Именно здесь интервью с Вигеном Акопяном приобретает более широкий смысл. Дискуссия идёт уже не только о России. Она касается будущей архитектуры безопасности Армении, контроля над транспортными коммуникациями, отношений с Турцией и Азербайджаном, роли Ирана, перспектив отношений с ЕС и способности государства самостоятельно определять условия сотрудничества с внешними центрами силы.

Акопян даёт на эти вопросы однозначные ответы — и крайне критически оценивает нынешний курс Еревана. Но независимо от его политических оценок, сама постановка проблемы остаётся центральной: какова цена демонтажа прежней системы и какие реальные гарантии Армения получит взамен? Не окажется ли цена фатальной для Армении?