Бывший секретарь Совета безопасности Армении Армен Григорян анонсировал выход книги «Сделай шаг, отвергни Сержа» — труда, призванного, по замыслу автора, запечатлеть для потомков историю «бархатной революции» 2018 года. Презентация книги состоится 5 сентября. Однако факты, включая признания непосредственных участников и очевидцев тех событий, рисуют картину, разительно отличающуюся от нарратива, предложенного Григоряном. Ибо то, что произошло в Армении в апреле-мае 2018 года, было не стихийным народным восстанием, а тщательно инсценированной передачей власти, организованной Сержем Саргсяном и его окружением. И ключ к пониманию этой инсценировки лежит в давней, тщательно скрываемой связи между теми, кто якобы боролся, и теми, кого якобы свергали.

Газета как инструмент влияния

Долгие годы Никол Пашинян был не столько непримиримым борцом с режимом, сколько частью системы, которую впоследствии возглавил. Будучи главным редактором оппозиционной газеты «Айкакан жаманак» («Армянское время»), он получал регулярное финансирование от семьи Сержа Саргсяна.

Зять экс-президента, бывший посол Армении в Ватикане Микаэл Минасян публично подтвердил: на протяжении многих лет он скупал нераспроданные тиражи газеты Пашиняна. По словам Минасяна, это была вынужденная мера — плата за то, чтобы газета не публиковала клевету в отношении членов его семьи. Схема была проста: Минасян ежемесячно выкупал тиражи, которые не находили сбыта. «Я на протяжении многих лет по этой схеме финансировал газету «Айкакан жаманак»», — заявил Минасян.

Сам Пашинян называл эти обвинения «нелепостью и бредом», однако Минасян остался непоколебим: «Повторяю всё, что сказал. В отличие от вас, я не отказываюсь от своих слов». В условиях, когда большинство оппозиционных изданий были задавлены экономически, газета Пашиняна не просто выживала — она процветала, и процветала благодаря деньгам семьи того самого человека, которого Пашинян позже призывал отвергнуть.

Впрочем, финансирование газеты Пашиняна было лишь одним из множества эпизодов, определяющих системную роль Микаэла Минасяна в событиях, предшествовавших катастрофе. Он находился внутри той властной архитектуры, где принимались судьбоносные решения, и играл одну из ключевых ролей — от участия в конституционных реформах 2015 года и сокрытия кражи уникальных книг из Музея-института Геноцида армян (в которой фигурировали его однокурсники Арарат Мирзоян и Владимир Варданян) до публичных разоблачений Мирзояна с использованием секретных документов СНБ и активного участия в медийной и кадровой подготовке «революции». Более подробно о роли Минасяна — в материале «Общественного Трибунала».

Амнистия как политический жест

Ещё более показательной является история освобождения Пашиняна из заключения. Он был осуждён на семь лет лишения свободы за организацию массовых беспорядков в 2008. Однако 26 мая 2011 года Национальное собрание по предложению президента Сержа Саргсяна приняло закон об амнистии. Пашинян был освобождён.

Адвокат Александр Кочубаев, анализируя обстоятельства этого освобождения, обратил внимание на целенаправленные изменения в законодательстве об амнистии, произошедшие именно в 2011 году. Согласно решениям об амнистии 2006, 2009 и 2013 годов, под амнистию подпадали осуждённые до пяти лет, отсидевшие треть срока и не имеющие двойной судимости. Однако в 2011 году пункт о двойной судимости исчез — а Пашинян был впервые осуждён ещё в 1998 году. Кроме того, порог амнистирования был повышен с пяти до восьми лет — Пашинян был осуждён на семь. Наконец, необходимый срок отбытия наказания был сокращён с трети до четверти — как раз столько на тот момент и отсидел Пашинян.

На этом основании Кочубаев делает вывод: «Конкретно у меня не вызывает сомнений, что Никол Пашинян не был избран в результате каких-то революционных процессов, а был именно приведен к власти».

PR-кампания и легитимизация

После освобождения Пашинян вошёл в парламент как сторонник Левона Тер-Петросяна. Но его политический взлёт был бы невозможен без системной поддержки, которую ему обеспечивали на протяжении всех последующих лет.

В 2017 году, накануне парламентских выборов, оппозиционный блок «Елк» («Выход») — единственная политическая сила, резко критиковавшая президента Сержа Саргсяна — получил около 8% голосов и вошёл в парламент. Для оппозиционного блока в условиях административного ресурса и фактической монополии власти это был результат, который едва ли был бы возможен без негласного попустительства сверху.

Кочубаев также отмечает, что в 2012 году Пашинян беспрепятственно прошёл в парламент, тогда как другому оппозиционеру, Хачатуру Сукиасяну, ЦИК отказал в регистрации, указав на несоблюдение ценза обязательного проживания в Армении в последние пять лет. «Пашинян также находился в розыске, так почему же у него подобных проблем не возникло?» — задаётся вопросом юрист.

Отказ от силы как свидетельство договорённости

Кульминацией этой многолетней «подготовки» стали события апреля 2018 года. Более всего показательно демонстративное бездействие силовых структур. Бывший начальник полиции Армении Владимир Гаспарян прямо заявил, что мог разогнать протестующих без жертв и раненых, но получил приказ этого не делать. В интервью 2020 года Гаспарян признался: когда протестующие захватили Дом радио — особо охраняемый объект с вооружённой охраной, он лично отдал приказ не стрелять, хотя у полиции было оружие и право его применить. Серж Саргсян, по словам Гаспаряна, сказал: «Ни одна власть не стоит того, чтобы её удерживать или брать кровью».

Кочубаев, бывший в тот период офицером полиции, подтверждает: процессы 2018 года можно было очень легко остановить. Была возможность объявить чрезвычайное положение, и в течение часа все улицы были бы свободны. «Система полиции была крайне негативно настроена к Николу Пашиняну, в нашем распоряжении были доклады оперативно-розыскного управления, 7-е управление полиции прекрасно знало, с кем мы имеем дело, кто этот человек и на кого он работает». «Процесс, который мы хотим называть революцией, в реальности был совершенно иным процессом».

Оправдания Владимира Гаспаряна, ссылающегося на нежелание Сержа Саргсяна проливать кровь,- не более чем неуклюжая попытка снять с третьего президента Армении ответственность за содеянное. Серж Саргсян — человек, который в 1996 и 2008 годах жёстко подавил протесты без оглядки на жертвы среди протестующих. Почему полиция и СНБ не применили силу. В ряд ли в этом смысле в 2018 году в его морально-нравственных ориентирах что-то изменилось.

Благодарность ставленнику Саргсяна как публичное признание сговора

8 мая 2018 года, представляя нового директора Службы национальной безопасности Артура Ванецяна, Никол Пашинян публично поблагодарил уходящего директора СНБ Георгия Кутояна за то, что «бархатная революция» прошла бескровно. Это не было актом простой дипломатической вежливости — это было публичное признание того, что ключевой силовой орган страны сознательно не препятствовал смене власти.

Георгий Кутоян был прямым назначенцем Сержа Саргсяна. 12 февраля 2016 года он был назначен директором СНБ указом президента Саргсяна, до этого с 2011 года работая его помощником. Примечательно, что обстоятельства смерти Кутояна породили множество вопросов. 17 января 2020 года он был найден мёртвым в своей квартире с огнестрельным ранением. Официальная версия о самоубийстве была поставлена под сомнение — в квартире были обнаружены множественные пулевые отверстия. Кутоян был хранителем архивов, связанных с подавлением оппозиции в 2008 году, и его смерть стала фактически уничтожением неудобного свидетеля.

Кадровая преемственность: правительство Пашиняна как продолжение режима Саргсяна

Армен Григорян в своей книге умалчивает тот факт, что первое правительство, сформированное Николом Пашиняном, состояло преимущественно из кадров Сержа Саргсяна. Артур Ванецян, Валерий Осипян, Давид Ананян, Давид Тоноян — эти люди были не революционерами, а проводниками интересов старого режима внутри новой власти. Большинство из них после отставки перешли в оппозицию, подконтрольную Саргсяну, что подтверждает их роль как временных исполнителей определённых задач в системе Пашиняна.

Пророчество, которое сбылось

1 мая 2018 года в Национальном собрании представители Республиканской партии выступили с предупреждениями. Вице-председатель РПА Армен Ашотян заявил, что приход Пашиняна к власти станет «началом конца Армении». Он утверждал, что захват власти Пашиняном был обусловлен карабахским вопросом, и что Пашинян преднамеренно разрушал переговорные позиции Армении и приглашал в регион Турцию. Все эти прогнозы сбылись. В 2020 году Армения проиграла войну, в 2023 году — потеряла Арцах.

Возникает неизбежный вопрос: если у Республиканской партии было парламентское большинство, если в их распоряжении находились полиция и армия, если они осознавали катастрофические последствия — почему же они проголосовали за Пашиняна? Почему силовики не применили силу? Почему Саргсян инициировал амнистию Пашиняна? Почему зять Саргсяна годами финансировал его газету?

Ответ может быть только один: договорённость была достигнута заранее. Система Саргсяна не просто не препятствовала приходу Пашиняна — она взрастила его, финансировала, легитимизировала и, в конечном счёте, передала ему власть.

Вывод: операция по передаче власти

Совокупность фактов свидетельствует о том, что события 2018 года были не революцией, а политической операцией, спланированной старым режимом. Схема очевидна: Серж Саргсян понимал, что удержать Арцах становится невозможным. Сдать Арцах под своим именем означало политическое самоубийство. Требовался «сменщик», способный принять на себя удар. Этим сменщиком стал Никол Пашинян — человек, которого система годами финансировала, продвигала и готовила. Была инсценирована «революция», власть передана Пашиняну. Пашинян совершил то, на что не решился бы Саргсян, — сдал Арцах. Старый режим сохранил влияние, сделав Пашиняна «козлом отпущения».

Именно поэтому в мае 2018 года РПА проголосовала за Пашиняна. Именно поэтому силовики не применяли силу. Именно поэтому Пашинян публично благодарил ставленника Саргсяна за бескровность переворота. Именно поэтому газета Пашиняна годами получала деньги от семьи Саргсяна.

«Бархатная революция» была не победой народа, а инсценировкой. Арцах был сдан по заранее утверждённому сценарию. Никол Пашинян оказался не лидером восстания, а фигурой, которую система Сержа Саргсяна взрастила и использовала для выполнения своей исторической миссии.

Число в 300-400 тысяч человек, которое Армен Григорян приписывает апрельским митингам 2018 года, звучит впечатляюще. Однако столь внушительная цифра не могла возникнуть спонтанно. Вопрос не в стихийном гневе, а в том, как именно удалось собрать такую толпу. Ответ кроется в системной работе двух сил, срастившихся в тугой узел: разветвленной сети прозападных НПО и старой сержевской системы власти.

Соросовскую группировку представлял сам Армен Григорян —эксперт армянского офиса Transparency International, структуры, годами финансировавшей «независимые» медиа и обучавшей активистов технологиям уличного протеста. Его последующее назначение на пост секретаря Совбеза вызвало недовольство Москвы: человека с прозападными взглядами и связями с фондом Сороса, к тому же не служившего в армии, поставили во главе ведомства, имеющего доступ к информации о российской военной базе в Гюмри. Это был сигнал: старый союзник перестаёт быть надёжным. Сержевскую же группировку представлял взращенный деньгами Микаэла Минасяна лидер протестного движения и координатор движения «Отвергни Сержа»  Никол Пашинян — тот самый, кого выпестовали в олигархических теплицах старой системы, чтобы затем сделать главным действующим лицом спектакля. Именно этот симбиоз и позволил организовать мобилизацию, а затем вывести на площадь сотни тысяч человек. Сам Григорян сегодня твердит, что никакой технологии революции не было — но тут же оговаривается: «технологические шаги, конечно, были». И это самое точное признание. Шаги эти писала не природа и не народ — соросовские НПО давали технологии и ресурсы, сержевский истеблишмент — доступ и прикрытие. А итогом стала смена вектора: Ереван развернулся от Москвы к Вашингтону и Брюсселю. Не народ восстал против «старого режима» — две системы, внешняя и внутренняя, осуществили операцию по смене геополитической ориентации, разыграв при этом народную толпу как инструмент.

Книга Армена Григоряна — ложь. Её цель — романтизировать псевдореволюцию 2018 года и представить её как достижение национального масштаба. Тогда как в действительности эта инсценировка стала одной из самых трагических страниц в истории армянского народа. Ибо никогда ещё предательство национальных интересов не являлось в столь лучезарном облачении свободы и демократии.