В Армении, стране, которая с 2018 года гордо  устами властей именует себя «бастионом демократии», сегодня официально насчитывается 248 политзаключённых. Правозащитники бьют тревогу, международные наблюдатели говорят о «политических репрессиях» и «авторитарных тенденциях», а Никол Пашинян, который когда-то клялся, что с «бархатной революцией» в Армении наступила эра верховенства закона, сегодня с утра до вечера раздаёт указания, кого арестовывать следующим.

Знаете, что в этой ситуации самое интересное? Нет, это даже не то, что в стране творятся беззаконие и произвол. А в то, что международные партнёры, те самые, кого Пашинян так усердно зазывает в Армению с распростёртыми объятиями, предпочитают молчать. Молчат, когда бывшего президента Роберта Кочаряна и его сына Седрака Кочаряна арестовывают 25 августа по обвинениям, которые были объявлены ещё до того, как следствие успело задать первый вопрос. Молчат, когда глава оппозиционной фракции «Армения» Анна Григорян заявляет о «беспрецедентном давлении на правоохранительную и судебную системы». Молчат, когда первый омбудсмен Армении Лариса Алавердян говорит о «внутреннем расизме» — делении граждан на «своих» и «чужих». Молчат, когда арестовывают троих членов одной семьи, в том числе мать несовершеннолетних детей.

Видимо, молчание — это плата за «европейский выбор». Но цена, как всегда, непомерно высока.

Жестокость вместо правосудия: арест матери-одиночки несовершеннолетних детей по делу Кочаряна

Антикоррупционный комитет Армении в рамках уголовного дела против второго президента Роберта Кочаряна и его старшего сына Седрака задержал шесть человек, однако среди них оказались не только политические фигуры.

По заявлению младшего сына экс-президента, депутата парламента Левона Кочаряна, под каток следствия попала целая семья Восканян. Четыре члена семьи — отец, мать и две дочери — были арестованы в один день. Главу семьи Арамаиса Восканяна, который с 1999 по 2009 год работал завхозом правительственных дач, поместили под домашний арест. А вот его жену и обеих дочерей отправили прямиком в следственный изолятор на два месяца.

Самое чудовищное в этой истории — одна из арестованных дочерей является матерью-одиночкой. У нее трое детей, двое из которых несовершеннолетние. «Как мог следователь вообще подать такое ходатайство в суд, а суд его удовлетворить, чтобы она обязательно сидела в тюрьме? Я, например, не знаю, кто должен содержать этих детей. Сестра и бабушка под арестом», — с возмущением заявил Левон Кочарян. Вся семья оказалась за решеткой, оставив троих детей — двое из которых даже не достигли совершеннолетия — на произвол судьбы

Технология политического террора: инструкция от Никола Пашиняна

Давайте разберёмся, как работает эта машина. Она проста и цинична до безобразия.

Шаг первый. Премьер публично объявляет о предстоящих арестах. Не просто намёками, а прямым текстом. Как заметил член исполкома IODA (International Observatory for Democracy in Armenia) Филипп Калфаян, «все эти аресты были объявлены премьер-министром Армении до того, как они произошли, когда он сказал, что все эти люди будут арестованы и посажены в тюрьму».

Шаг второй. Правоохранительные органы действуют по команде. Следователи, судьи, прокуроры — все они превратились в послушных исполнителей воли одного человека. Глава фракции «Армения» Анна Григорян отмечает: «Приказ сверху уже спущен, они будут стараться максимально быстро уложиться в установленные сроки, чтобы удовлетворить амбиции Никола Пашиняна — «всех посадить» и выполнить данные поручения».

Шаг третий. Человек арестован. Обвинения? Это потом. Главное — изоляция. А если обвинения не найдутся — ничего страшного. Как в случае с Аветиком Чалабяном, который был арестован сразу после выборов по обвинению в подкупе избирателей, а через несколько дней отпущен без предъявления обвинений. Человек посидел в тюрьме, его репутация подмочена, его сторонники запуганы — цель достигнута.

Шаг четвёртый. Если арестованный слишком громкая фигура, его просто держат под стражей максимально долго. Лидер партии «Мать-Армения» Андраник Теванян сидит по обвинению в госизмене и шпионаже. Его адвокат Сергей Марабян прямо говорит: решение суда о продлении ареста «не обусловлено обстоятельствами уголовного производства». Суд продлил арест, потому что так надо. И точка.

Цифры, которые кричат громче слов

Западные политики любят оперировать статистикой. Так вот, господа, послушайте статистику из Армении.

С 7 февраля 2026 года Антикоррупционный комитет Армении инициировал 115 уголовных дел в отношении представителей оппозиционных партий. Ещё 13 материалов — против блока «Армения».

Шесть кандидатов в депутаты от оппозиционного альянса «Сильная Армения» были арестованы до выборов 7 июня. Около 700 сторонников оппозиции задержаны ещё до начала голосования.

По состоянию на июль 2026 года — 248 политзаключённых. Эти люди лишены свободы в связи с выборами. При этом, как отмечает адвокат Заруи Постанджян, условия в пенитенциарных учреждениях не соответствуют минимальным международным стандартам, камеры переполнены.

Это не просто цифры. Это судьбы. Это семьи. Это страна, где «верховенство закона» превратилось в «верховенство одного человека».

Инакомыслие как государственное преступление

Политолог Степан Даниелян сказал страшную, но правдивую вещь: «Премьер публично объявляет тех или иных людей предателями, хотя в отношении них даже не выдвинуты обвинения по статье о государственной измене. А правоохранительная система начинает их преследовать».

Вдумайтесь в эти слова. Человек может быть объявлен врагом народа просто потому, что премьеру так захотелось. Судебная система? Она больше не нужна. Есть воля одного человека, и этой воли достаточно для того, чтобы разрушить чью-то жизнь, карьеру, бизнес, семью.

Первый омбудсмен Армении Лариса Алавердян констатирует: «Каждый, кто придерживается иной точки зрения, воспринимается властями не как оппонент, а как враг». А госпожа Алавердян, между прочим, знает, о чём говорит — она занимается правами человека с 1990-х годов.

Итог: разрушенная демократия

АРФ Дашнакцутюн в своём заявлении по итогам выборов 7 июня назвала происходящее «беспрецедентными условиями государственного террора». И это не фигура речи. Это констатация факта.

«В течение всего избирательного процесса правящий режим действовал без ограничений, используя все имеющиеся в его распоряжении средства». Административный ресурс, пропаганда, давление, запугивание, аресты, преследования — всё было задействовано.

Но самое страшное — это не нарушения на выборах. Самое страшное — это то, что происходит после. Волна постэлекторальных политических преследований, о которой говорит АРФД, — это системный террор, направленный на уничтожение любой политической конкуренции.

Закончить хочу словами члена IODA Филиппа Калфаяна. Он сказал: «Правительство само доказало, что в Армении есть политические заключённые: людей задерживают без предъявления обвинений… Аресты объявляются до того, как проведено расследование или возбуждено уголовное дело, что указывает на то, что мы имеем дело не с функционирующей судебно-правовой системой, а с политической расправой».

И это, дорогие читатели, — самая точная характеристика того, что сегодня происходит в Армении. Не реформы. Не борьба с коррупцией. Не демократия. Политическая расправа.

А Пашинян тем временем продолжает раздавать интервью и рассказывать о том, как он строит «европейскую Армению». Только вот в этой «европейской Армении» почему-то сидят в тюрьмах исключительно оппозиционные политические и общественные деятели. И Европа, почему-то, делает вид, что ничего не замечает.