ОТ ПРОПАГАНДЫ К РЕАЛЬНОСТИ: ЧТО СТОИТ ЗА «АЛЬТЕРНАТИВНЫМ» ГАЗОМ
Нынешняя ситуация во многом напоминает 2017 год — с одной принципиальной разницей: если тогда Россия по внутренним каналам предупреждала Сержа Саргсяна о том, что может последовать в случае окончательного разворота Армении в западном направлении, то сегодня те же предостережения уже звучат публично — из уст высокопоставленных должностных лиц, адресованных Николу Пашиняну. То, что прежде передавалось закрытыми путями, ныне произносится открыто.
В годы правления Сержа Саргсяна, когда Армения явно проводила курс на интеграцию с Западом, его информационные рупоры последовательно продвигали следующий тезис: если Россия откажется поставлять газ Армении, его можно будет приобрести у Ирана. Эта линия подавалась таким образом, будто именно Россия препятствует закупке более дешёвого иранского газа.
Однако реальность, подтверждённая цифрами, была иной. Ежегодное потребление газа в Армении составляет порядка 2–2,5 млрд кубометров.
Через газопровод Армения–Иран поставлялось лишь 0,3–0,6 млрд кубометров — то есть всего 15–25% от потребности, при максимально возможном уровне — не более 30–40%.
При этом удельная стоимость иранского газа (в формате обмена на электроэнергию) составляла для Армении 300–400 долларов за 1000 кубометров, что в 1,5–2 раза превышало цену российского газа.
Эти данные наглядно свидетельствуют: иранский газ не мог служить полноценной альтернативой российскому.
Более того, впоследствии выяснилось, что сам Иран, стремясь обеспечить газом свои северные регионы, заключил соглашение о закупке газа у России.
В годы правления Сержа Саргсяна цель подобной пропаганды была очевидна: ввести общество в заблуждение и сформировать устойчивое представление о том, будто Россия является препятствием, от которого необходимо избавиться, освободившись от зависимости.
Однако Сержу Саргсяну не удалось добиться поставленных целей и навязать России свои условия. Из Москвы последовали чёткие сигналы о готовности к жёстким мерам, способным серьёзно осложнить ситуацию с денежными переводами, положением армянских мигрантов и предпринимателей, а также с экспортом армянской продукции на российский рынок.
Сегодня Никол Пашинян, действуя в сходной логике, пытается убедить армянское общество в том, что альтернативой российскому газу может стать уже азербайджанский газ.
Даже если оставить в стороне нравственный аспект этого вопроса, очевидно: перед нами тот же блеф, каким некогда представлялся «иранский вариант».
В 2023–2024 годах Азербайджан экспортировал в Европу порядка 11–12 млрд кубометров газа и планирует довести этот показатель примерно до 20 млрд кубометров к 2027 году. При этом цена газа на европейском рынке колеблется, в среднем составляя около 300–500 долларов за 1000 кубометров — в зависимости от контрактов и рыночной конъюнктуры.
В этих условиях противоречие очевидно: если тот же самый газ продаётся Европе по значительно более высокой цене, чем Армения платит России, то нет ни малейшей экономической логики в предположении, что он будет поставляться Армении существенно дешевле.
Нужно быть весьма далёким от элементарной арифметики, чтобы поверить в подобные утверждения.
Даже если не учитывать те экономические потери, которые Армения может понести в случае применения Россией своих рычагов давления — включая возможное закрытие воздушного сообщения, создание препятствий для экспорта, денежных переводов, деятельности мигрантов и предпринимателей, — то одного лишь прекращения поставок газа достаточно, чтобы ввергнуть страну в масштабный экономический кризис, затрагивающий как сферу услуг, так и производственный сектор.
Армянское общество должно быть заранее и в полной мере осведомлено о тех катастрофических последствиях, к которым может привести воспроизводство власти Никола Пашиняна.
