Аналитический обзор данных Фонда «ЛУЙС»

Внешне экономика Армении в первом полугодии 2026 года выглядит как «история успеха»: рост в 7.9%, перевыполнение бюджета, профицит. Но как только вы заглядываете в структуру этих цифр, картина меняется до неузнаваемости. Мы наблюдаем не диверсифицированное развитие, а классический случай стагнации, где количественные показатели достигнуты ценой накопления разрушительных дисбалансов, а фискальная система превратилась в механизм изъятия ресурсов без их капитализации.

1. Фискальный саботаж развития: Профицит как приговор

Самый шокирующий вывод отчета — это бюджетная политика. Правительство с гордостью рапортует о профиците в 67.3 млрд драмов, забывая упомянуть, что планировался дефицит в 316.4 млрд. Расхождение в 383.7 млрд — это не триумф фискальной дисциплины. Это институциональный провал.

Правительство не сумело освоить 146.4 млрд драмов, заложенных на капитальные расходы (инфраструктура, дороги, школы). При этом текущие расходы на содержание аппарата выросли на 16.1%, съедая ресурсы, которые должны были работать на будущий рост.

Что это значит на практике?
В то время как частный сектор задыхается от дорогих кредитов, а строительство искусственно разогревается за счет потребительского бума, государство выводит деньги из экономики, накапливая их на счетах. Такая политика в условиях инфляции (5.1%, выше целевого коридора) — это прямой путь к перегреву. Бюджетный профицит в развивающейся стране с хроническим дефицитом инфраструктуры — это не добродетель, а экономическая халатность.

2. Сырьевая деградация вместо промышленной революции

Промышленный рост в 10.8% — это мираж. 5.8 процентных пункта из этого роста обеспечены горнодобывающей отраслью (рост 36.2%). Армения возвращается к модели сырьевого придатка, добывая металлы, чтобы затыкать дыры в торговом балансе.

Одновременно с этим схлопываются отрасли, формирующие технологический суверенитет:

• Производство машин и оборудования обвалилось на 73.4%.
• Табачная промышленность упала на 5.3% (и это при росте акцизов, которые должны были стимулировать производство).
• Производство электрооборудования сокращается.

Такая структура означает, что как только внешняя конъюнктура на металлы изменится (а в условиях глобальной рецессии это неизбежно), вся промышленная статистика рухнет, не оставив после себя никакой технологической базы. Текущий рост — это не инвестиции в будущее, а проедание природной ренты.

3. Аграрный сектор: «Кровавое воскресенье» в экономике

Падение сельского хозяйства на 11.9% — это уже не «коррекция», а системный кризис, который отнял у экономики 1.1 процентный пункт роста. Причины — внешние ограничения со стороны РФ, против которых правительство оказалось абсолютно беззащитным.

Никаких компенсаторных механизмов, никаких альтернативных рынков сбыта, никакой программы замещения импорта. Аграрный спад угрожает не только фермерам: если ограничения сохранятся, цепная реакция накроет пищевую промышленность, транспорт, торговлю и логистику. Это уже не кризис отдельной отрасли — это системный риск.

4. Внешняя торговля: Кровотечение экспорта

Экспорт упал на 20.5% в июне (в мае было -10.3%) , и накопленный спад за полугодие углубился до 6.7%. Отчет прямо указывает на «временные ограничения РФ», но временные ограничения длятся уже второй месяц, и их окончание не просматривается.

При этом импорт растет (+8.6% в июне), формируя устойчивый торговый дефицит. Мы ввозим дорогие станки и оборудование, но вывозим в основном металлы и готовую продукцию низких переделов. При этом падение экспорта драгоценных металлов – 47,5%. На фоне этого происходит падение курса рубля по отношению к драму. Такая модель баланса оставляет экономику беззащитной перед девальвацией: падение рубля снижает денежные переводы, сокращает экспорт и делает импорт недоступным, раскручивая инфляционную спираль.

5. Финансовый сектор: Пороховой погреб

Рост кредитования на 24.4% и депозитов на 20.6% в условиях инфляции в 5.1% — это классические признаки перегрева. Деньги дешевеют, и они направляются не в производство, а в потребительские кредиты:

• Сфера услуг: +8.7%.
• Потребительские кредиты: +6.3%.
• Ипотека: +3.6%.
• Промышленность: +1.7%.

Кредитные деньги преимущественно идут на потребление, на жилье, на обслуживание текущих нужд. Это классическая схема долговой пирамиды, которая рухнет, как только Центробанк поднимет ставки, чтобы сбить инфляцию.

Тысячи заемщиков окажутся под ударом. И это не гипотетический сценарий — это математически неизбежный итог текущей политики.

Риски очевидны:

• Рост просрочки при замедлении экономики (которое уже началось: ИЭА упал с 11.7% до 7.7%).
• Давление на Центробанк с требованием ужесточить ДКП, что задушит и без того слабый реальный сектор.
• Уязвимость домохозяйств к шокам на рынке труда (а зарплаты в негосударственном секторе растут всего на 4.9%, отставая от инфляции).

6. Драматическое замедление: Рост теряет паруса

Критичный сигнал — это обвал темпа роста в июне. Индекс экономической активности упал с 11.7% в мае до 7.7% в июне. Это не сезонное колебание, а разворот тренда.

Главные двигатели первой половины года — промпроизводство и строительство — начали тормозить. Промышленность в июне выросла всего на 4.0% против майских 9.5%. Строительство замедлилось с 27.1% до 25.4%. Это указывает на то, что весь рост был сконцентрирован в первом квартале, а к середине года инерция иссякла.

Резюме: Стратегический тупик

Экономика Армении оказалась в ловушке:

1. Фискальная политика работает против развития: государство изымает ресурсы, но не инвестирует их.
2. Структура производства архаична: зависимость от сырья и отсутствие высокотехнологичных кластеров.
3. Внешний контур нестабилен: санкционные риски со стороны РФ и ухудшение торгового баланса.
4. Монетарные риски нарастают: инфляция вышла из-под контроля, а кредитный бум создает пузырь.

Главный вывод отчета Фонда «ЛУЙС»: текущая модель управления ведет к консервации отсталости. Профицит бюджета — это не успех, а индикатор того, что правительство не знает, как распорядиться собранными налогами для создания новых мощностей.

Без радикальной смены приоритетов — от текущего потребления к капитальным вложениям, от сырьевого экспорта к переработке, от административного контроля к рыночным стимулам — страна рискует войти в 2027 год с нулевым ростом и накопившимся грузом долгов.

Но за сухими цифрами стоят не только абстрактные «дисбалансы». За ними — конкретные люди, конкретные решения и конкретная ответственность.

Вся зона, описанная в отчете, — промышленность, внешняя торговля, аграрный сектор, инвестиционная политика — находится в ведении Министерства экономики, которое с марта 2024 года возглавляет Геворг Папоян.

Именно его ведомство отвечает за диверсификацию экспортных рынков. Именно его структуры должны были предвидеть риски закрытия российского рынка и предложить альтернативы. Именно под его руководством промышленность сконцентрировалась на горнодобыче, в то время как высокотехнологичные отрасли схлопнулись. Именно в его зоне ответственности — недовыполнение инвестиционных программ и отсутствие системной поддержки переработки сельхозпродукции.

Результат: экспорт падает, сельское хозяйство в кризисе, промышленность деградирует до сырьевого придатка, а бюджетный профицит стал символом неумения тратить деньги на развитие.

Но проблема глубже, чем кадровая неудача одного министерства. Экономическая политика Армении сегодня неразрывно связана с внешнеполитическим курсом, который определяет премьер-министр Никол Пашинян.

Заявления, адресованные Москве, риторика, которая воспринимается в Кремле как недружественная, отсутствие системного диалога по экономическим вопросам — все это имеет прямую цену. И эту цену платят армянские фермеры, чья продукция не доходит до рынка. Армянские производители, теряющие конкурентные преимущества. Армянские семьи, которые увидят рост цен, как только девальвация драма и инфляция нанесут очередной удар по их кошелькам.

Россия на текущий момент — ключевой рынок для армянского экспорта. Это не политическая декларация, это экономический факт, зафиксированный в том числе в данном отчете. И когда этот рынок закрывается — не из-за объективных причин, а из-за эскалации напряженности, инициированной Ереваном, — страна теряет не просто торговые контракты. Она теряет рабочие места, доходы и устойчивость.

Нынешний министр экономики Геворг Папоян уже продемонстрировал, что не обладает достаточными навыками, компетенциями и стратегическим видением, чтобы вывести экономику из структурного кризиса. Он оказался неспособен ни предотвратить коллапс в критических секторах, ни создать новые точки роста.

А Никол Пашинян своими провокационными действиями и риторикой, направленной против ключевого экономического партнера, будет лишь углублять этот кризис. Буквально вчера он сделал весьма провокационное заявление, которое вместо смягчения острых углов приведет к еще большему кризису в отношениях с Россией.

«Проблема не в Армении, а в ЕАЭС, потому что оказывается, что Евразийский экономический союз парализован и не работает. Если этот вопрос не будет решен быстро, позвольте предсказать, что это станет началом конца ЕАЭС», — сказал Пашинян.

Каждый новый виток напряженности в отношениях с Россией — это новые ограничения, новые потери для экспортеров, новые удары по и без того хрупкой экономике.

И здесь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: время, когда можно было исправлять ситуацию косметическими мерами, прошло. Требуется системная перезагрузка — и начинаться она должна с признания очевидного: нынешняя команда не справляется. И если ее не сменить, застой перерастет в обвал.