От Геноцида до идеологической пустоты: тревожный диагноз Ара Арутюняна
Одна из недавних публикаций Ара Арутюняна в социальных сетях выделяется предельной жёсткостью интонации — местами даже беспощадной, но потому и необходимой. Это не столько политическое высказывание, сколько общественный приговор, обращённый к самому народу: каким образом армянское общество, обладая богатейшей интеллектуальной традицией, историческим опытом и прочной государственной памятью, оказалось в нынешнем состоянии.
Вопрос, поставленный автором, лишь на первый взгляд кажется риторическим. По существу же он затрагивает самые глубокие основания общественного бытия: как случилось, что народ, в истории которого стоят имена Абовяна, Туманяна, Исаакяна, Таманяна, Сарьяна, Спендиаряна, Хачатуряна, с поразительной лёгкостью уступил место невежеству, шуму манипуляций и сознательным провокациям. Как произошло, что народ, прошедший через катастрофу Геноцида и затем сумевший в рамках советской эпохи создать государственные институты, систему образования, городскую культуру и цивилизационный облик, в какой-то момент доверился случайным фигурам с сомнительным прошлым, пустой риторикой и мнимой «антисистемностью».
Арутюнян указывает на обстоятельство, которое в общественных дискуссиях зачастую замалчивается: антироссийские настроения в Армении не сложились как результат осознанного и продуманного идеологического выбора. Они были искусственно сформированы и использованы как инструмент воздействия на массовое сознание, как примитивный, но действенный механизм управления толпой. В условиях идеологической опустошённости антироссийскость утратила черты политической позиции и превратилась в самоцельную страсть. Именно на этой почве стало возможным становление власти, которая уже в первые годы своего существования привела страну к войне, тяжёлым человеческим потерям, утрате территорий и глубокому национальному унижению. И всё это — на фоне всеобщего, почти демонстративного молчания.
Это молчание предстает в тексте как форма общенациональной психологической капитуляции. Когда бедствие перестаёт вызывать сопротивление, а поражение — требовать осмысления, народ утрачивает статус субъекта истории. Он превращается в безликую массу, плывущую по течению, которую легко кормить примитивными образами врагов и столь же примитивными иллюзиями спасения.
Отдельного упоминания заслуживает и роль диаспоры, которая, по мысли автора, оказалась вовлечена в те же манипулятивные схемы. Посредством финансового давления, провокаций и псевдореволюционной риторики была узаконена та самая антироссийская линия, которая внутри страны заглушила всякое инакомыслие и вытеснила рациональный разговор.
Однако, при всей мрачности диагноза, Арутюнян формулирует и выход, причём не политический, а мировоззренческий. Этим выходом он называет образование — не формальное, а формирующее мышление, историческую память и чувство ответственности.
С данной оценкой солидаризируется и Общественный трибунал, признавая, что политические и национальные поражения последних лет носят не случайный, а системный характер. Их корни — не только во внешнем давлении, но прежде всего в деградации общественного мышления, разрушении ценностных оснований и сознательных манипуляциях массовым сознанием. В этих условиях молчание перестаёт быть нейтралитетом и становится формой соучастия.
The Public Tribunal's Conclusion
Кризис, переживаемый Арменией сегодня, носит прежде всего интеллектуальный и нравственный характер. Единственный подлинный выход — восстановление общества образованного, мыслящего и способного брать на себя ответственность за собственную судьбу. Без этого любые перемены будут неизбежно поверхностными и недолговечными.
