Никол Пашинян под знаменем «голубя мира» — предвестник новой катастрофы

Никол Пашинян в последнее время настойчиво предлагает обществу весьма своеобразную формулу политического выбора: либо он — либо война.

Формула, надо признать, не нова ни по содержанию, ни по методам применения. Она столь же примитивна, сколь и эффективна в условиях общественной усталости и страха. И в этом смысле её тиражирование, пожалуй, не требует ни особых интеллектуальных усилий, ни даже минимального уважения к собственным гражданам.

Впрочем, если отвлечься от этой навязчивой дилеммы и задаться вопросом более приземлённым — о выполненных обещаниях Пашиняна, — картина приобретает несколько иные очертания. Точнее, не приобретает вовсе, поскольку обнаружить в ней хотя бы одно обязательство, доведенное до логического завершения, представляется делом затруднительным.

Напомним — исключительно для точности — выступление 17 августа 2018 года на площади Республики. Тогдашний премьер с пафосом, достойным лучшего применения, уверял: никаких тайных документов, никаких кулуарных решений, всё — исключительно в диалоге с народом. Обещание, как выяснилось впоследствии, относилось к разряду декларативных жанров, не предполагающих практического воплощения.

Ибо в ночь на 10 ноября 2020 года Никол Пашинян единолично подписал трёхстороннее заявление, передавшее часть Арцаха Азербайджану. Без обсуждений, без обещанной «площади», без того самого народа, к которому он столь охотно апеллировал ранее.

Далее последовала череда объяснений, в которых сам Никол Пашинян, не особенно заботясь о логической связности, утверждал взаимоисключающие вещи. С одной стороны — что войны можно было избежать. С другой — что её ждали и к ней готовились. Вопрос о том, какая из этих версий ближе к реальности, остаётся открытым, но куда важнее другое: обе они исходят от одного и того же лица.

Отдельного внимания заслуживают события 2022 года, в частности переговорный процесс в Праге, где Николом Пашиняном Арцах был фактически признан частью Азербайджана. Решение, которое трудно соотнести с прежними его заявлениями о самоопределении и международном признании.

К слову, о самоопределении. Ещё в 2018 году утверждалось, что итогом «революции» станет международное признание этого права. Однако последующие шаги продемонстрировали, что речь шла скорее о политическом лозунге, нежели о стратегической линии.

И здесь уместно напомнить: речь идёт не об изменении политической линии в результате объективных обстоятельств, а о прямом отказе от ранее данных обещаний. Причём отказе публичном и демонстративном.

Сентябрь 2023 года лишь закрепил эту тенденцию. В момент военной эскалации Арцах оказался без реальной поддержки со стороны Армении. Обязательства, о которых так много говорилось, так и остались словами. Итог известен: Арцах утрачен, население изгнано, ответственность — размыта.

Любопытно, что в 2025 году в Ереване, на совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Армении Араратом Мирзояном, министр иностранных дел России Сергей Лавров прямо указал на наличие в трёхстороннем заявлении ноября 2020 года положений, касающихся статуса Арцаха. И подчеркнул, что последующие заявления Никола Пашиняна в Праге фактически обнулили эти договорённости. Примечательно, что ни сам Арарат Мирзоян, ни армянская сторона в целом не сочли нужным возразить по существу.

Таким образом, перед нами выстраивается вполне завершённая картина. Никол Пашинян обещает — и не выполняет. Никол Пашинян заявляет одно — и делает противоположное. Никол Пашинян предупреждает об угрозах — и сам же создаёт условия для их реализации.

В этой связи возникает вполне закономерный вопрос: имеем ли мы дело с последовательной политикой или же с её имитацией? С системой решений или с их ситуативной подменой? И, наконец, с ответственностью — или с её своеобразной пашиняновской интерпретацией в стиле «я ответственен, но не виновен»?

Складывается впечатление, что речь идёт не о выполнении обещаний, а о процессе их непрерывного воспроизводства. Обещания возникают, циркулируют в публичном пространстве, затем исчезают, уступая место новым — столь же недолговечным и столь же необязательным для выполнения.

В итоге возникает ситуация, при которой общество вновь подводят к знакомому перекрёстку. Снова предлагается сделать выбор в условиях страха. Снова звучат те же аргументы. Снова используются те же приёмы.

И потому вопрос, который неизбежно встаёт сегодня, не требует ни сложных формулировок, ни глубоких теоретических обоснований. Он предельно прост: после стольких фактов обмана, после стольких не выполненных обещаний и принятых втайне решений — готово ли армянское общество ещё раз пройти по уже известному кругу и наступить на одни и те же грабли?

Иными словами, стоит ли вновь доверить управление государством той же политической силе — партии «Гражданский договор» во главе с Николом Пашиняном, — если предыдущий опыт привёл к утрате, последствия которой уже сегодня носят необратимый характер?

Ответ на этот вопрос, как и прежде, будет дан не словами, а выбором. И цена этого выбора, судя по уже пройденному пути, может оказаться значительно выше, чем многие сегодня готовы себе представить.

Есть, впрочем, одна категория рассуждений, к которой у армянского народа давно выработалась странная, почти трогательная привязанность. Речь о привычке объяснять последствия собственных решений кем угодно и чем угодно — только не самими решениями и собственным выбором.

И вот здесь тем, кто, движимый не столько убеждением, сколько инерцией неприятия «бывших», вновь склоняется отдать голос Николу Пашиняну, стоило бы сделать простую, но, по-видимому, крайне непривычную вещь: мысленно довести этот выбор до его неизбежного результата.

Не до момента голосования — он, как правило, проходит легко и даже с некоторым чувством морального удовлетворения, — а до того момента, когда вновь начнётся череда объяснений, оправданий и поисков виновных. И тогда, прежде чем в очередной раз обратиться к фигурам «предшественников», «союзников» или внешних обстоятельств, придётся признать очевидное: этот цикл был запущен не ими.

Потому что в конечном счёте ни «бывшие», ни «неверные союзники», ни абстрактные силы извне не опускают бюллетень в урну. Это делает вполне конкретный человек. И именно в этой точке, как бы ни хотелось её обойти, и возникает та самая ответственность, которую уже невозможно будет переложить ни на кого другого.