История не усвоена: от Первой мировой к утрате Арцаха

Первая мировая война (1914–1918) стала борьбой двух военно-политических блоков — Антанты (Россия, Франция, Великобритания) и Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, а позднее также Османская империя и Болгария) — за передел мира, колоний и сфер влияния. Государства стремились ослабить своих соперников, захватить новые территории и утвердить экономическое господство.

Германия стремилась к мировому владычеству: она намеревалась захватить новые колонии, ослабить Францию, отторгнуть у России Прибалтику, Польшу и Украину, чтобы обеспечить себе прочную опору на континенте.

Австро-Венгрия добивалась укрепления своего влияния на Балканах, стремилась к захвату Сербии и нейтрализации российского влияния в регионе.

Османская империя намеревалась вернуть утраченные территории на Кавказе и усилить свои позиции на Ближнем Востоке.

Российская империя стремилась установить контроль над черноморскими проливами (Босфор и Дарданеллы) для обеспечения безопасного экспорта и объединить польские земли под своей властью.

Главной целью Франции было возвращение Эльзаса и Лотарингии, утраченных в ходе франко-прусской войны 1870–1871 годов, тогда как Великобритания стремилась предотвратить усиление германского влияния в Европе.

Первая мировая война привела к распаду четырёх империй — Российской, Германской, Австро-Венгерской и Османской, к колоссальным экономическим потерям и радикальному изменению политической карты Европы.

История не раз демонстрировала, к каким последствиям может привести власть, которая не руководствуется национальными интересами в условиях напряжённой геополитической обстановки. Судьба Армении — как в годы Первой мировой войны, так и сегодня — в значительной степени зависит от решений национальной элиты и проводимой ею политики.

Прискорбно, что в период, последовавший за Первой мировой войной, армянская элита не сумела правильно сориентироваться, а её дальнейшие действия можно оценить как минимум как не соответствующие национальным интересам. Период становления Первой Республики был сложным и противоречивым: решения зачастую принимались под давлением внешних сил и в условиях нестабильности. Если первоначальные шаги ещё трудно однозначно оценить — ввиду отсутствия прочной центральной власти в России на раннем этапе, — то уже с 1920 года можно утверждать, что действия армянской элиты не были продиктованы национальными интересами. Более того, последовавший 45-дневный переворот носил откровенно предательский характер, что привело к окончательной утрате Арцаха и Нахиджевана, несмотря на возможность вхождения Армении в состав СССР вместе с этими территориями.

Сегодня, когда в мире вновь идёт борьба за контроль над сферами влияния и транспортными путями, Армения оказалась в положении, схожем с тем, что было сто лет назад. Однако страна могла бы находиться в более выгодной позиции, если бы Сердж Саргсян руководствовался национальными интересами, что предполагало согласие с так называемым «планом Лаврова».

Однако такое разрешение ситуации не соответствовало интересам Запада и Турции, вследствие чего Серж Саргсян различными способами дискредитировал так называемый «план Лаврова». Позднее, в условиях уже сложившейся реальности, в результате целенаправленного срыва со стороны Армении заявления от 9 ноября — единственного механизма, способного предотвратить катастрофу, — Арцах оказался обезлюдлен и окончательно утрачен.

Россия не раз давала понять, что до окончательного разрушения существующего мирового порядка невозможно добиться более выгодного решения вопроса Арцаха, чем ранее предложенные варианты. «План Лаврова» и заявление от 9 ноября давали возможность выиграть время и, при правильной ориентации, занять достойное место в формирующемся мировом порядке вместе с Арцахом.

Для России урегулирование карабахского вопроса имело первостепенное значение по ряду причин, прежде всего — с точки зрения региональной безопасности. Уже давно реализуется Международный транспортный коридор «Север–Юг» как более выгодная альтернатива маршруту через Суэцкий канал: он соединяет Индию (порт Мумбаи) с Балтийским морем через Иран и Каспийское море. По этому маршруту грузы доставляются за 14–20 дней — вдвое быстрее традиционного морского пути через Суэц.

Основной маршрут коридора проходит по линии: Индия — Иран — Армения — Азербайджан — Россия, а также включает ответвления в страны Центральной Азии. Этот проект предполагает сокращение сроков и затрат на перевозки, развитие логистических цепочек между странами ЕАЭС, Индией и Персидским заливом, а также формирование дополнительной зависимости Европы от России.

Урегулирование карабахского вопроса по российскому сценарию позволило бы Армении не только сохранить Арцах, но и сыграть важную роль в реализации коридора «Север–Юг».

Однако фактически ещё с 2009 года, согласившись на западный вариант маршрута (Индия — Иран — Армения — Грузия — Чёрное море — Европа), предполагавший исключение России из региона, Серж Саргсян вывел Армению из ключевого проекта. В результате этого решения в итоге не Россия, а именно Армения утратила стратегическую возможность: на сегодняшний день основной маршрут реализуется по линии Индия — Иран — Азербайджан — Россия.

Параллельно этим процессам Китай стремится обеспечить выход в Европу через территорию Армении, тогда как США посредством инициативы «TRIPP» пытаются установить контроль над дорогой через Сюник, что чревато непредсказуемыми последствиями — вплоть до возможной утраты региона в случае воспроизводства нынешних политических сил на предстоящих выборах.

Важно понимать, что происходящие вокруг нас процессы далеко не всегда столь просты, как они представляются: они требуют глубокого анализа, сопоставления фактов и хладнокровного суждения.

Сегодня, когда тандем Никола Пашиняна и Сержа Саргсяна, по сути, действует вопреки интересам армянского народа — в том числе ради собственных офшорных интересов, — одной из причин является отсутствие должной оценки деятельности государственных деятелей Первой Республики, которые, следуя западным установкам, способствовали многочисленным жертвам и территориальным потерям. Более того, их именами названы улицы, учреждения и установлены памятники в Ереване, что создаёт у нынешних политиков иллюзию того, что они останутся в истории не как предатели, а как герои.

Следовательно, существует необходимость переосмысления страниц нашей истории и вынесения объективной оценки как государственным деятелям Первой, так и Третьей республик, действовавшим вопреки национальным интересам и служившим чуждым силам. В противном случае Западу удастся и далее вводить нас в заблуждение, представляя предателей героями, а героев — предателями.