Безопасность и мир, управляемая политика и ограничения избирательных механизмов
Государственная жизнь Армении пребывает в исторически опасной точке своего развития. Сформировавшаяся после войны геополитическая среда остаётся нестабильной, пограничные угрозы не устранены, а процесс, протекающий в отношениях с Азербайджаном, не создал подлинных и системных гарантий безопасности. В этих условиях действующая власть во главе с премьер-министром Николом Пашиняном представляет обществу повестку мира как главный инструмент стабильности и защищённости.
Однако декларации о мире не способны заменить баланс сил, глубокую реорганизацию армии и чётко очерченную государственную стратегию. Мир, не опирающийся на силу и расчётливую дипломатию, превращается в иллюзию. Иллюзорный же мир не укрепляет безопасность, а, напротив, подтачивает устойчивость государства и ослабляет его способность к сопротивлению.
В общественном дискурсе циркулирует сомнительный тезис о том, что в нынешних условиях исход выборов решающим образом зависит лишь от того, насколько успешно будет сформирована повестка безопасности и насколько ясно будет выражен общественный запрос на стабильность. С этим утверждением трудно согласиться безоговорочно. Теоретически подобная логика может казаться убедительной, однако она игнорирует существенное обстоятельство: в армянской реальности общественное восприятие понятия «безопасность» нередко расходится с фактическим положением дел. Более того, сегодня в массовом сознании безопасность преимущественно отождествляется с «миром», а не с образом сильной, подготовленной и должным образом вооружённой армии и волевого верховного главнокомандующего. Повестку мира последовательно продвигает Никол Пашинян, тогда как другие акторы политического поля воспринимаются как оппоненты этой линии или как «реваншисты». Если бы ситуация была обратной, то после 9 ноября 2020 года внутриполитическая картина была бы совершенно иной. Поражение и кризис системы безопасности должны были бы повлечь радикальные политические перестановки, однако действительность показала: сама по себе тема безопасности не становится определяющим фактором электорального поведения.
Следовательно, возможность перемен посредством выборов теоретически сохраняется, однако общественное поведение не всегда определяется исключительно повесткой безопасности. Для одних безопасность — это мир любой ценой, для других — сильная армия и эффективное управление.
Ложные полюса и единое геополитическое направление
В политической системе Армении сложилась иллюзия управляемой многополярности. Действующая власть и часть системной оппозиции фактически не противостоят друг другу в стратегических вопросах.
Армянский национальный конгресс во главе с первым президентом Левоном Тер-Петросяном не предлагает геополитической альтернативы действующему курсу. В сходной логике действует и бывший президент Серж Саргсян. Внешние противоречия не меняют базового направления, которое продолжает совпадать с интересами одних и тех же геополитических центров.
В подобной конфигурации оппозиционная борьба нередко превращается в формальное противостояние, результатом которого становится не системная трансформация, а истощение политической энергии общества.
Управляемая уличная борьба
Все массовые акции протестов последних лет завершались предсказуемой неудачей. Они не приводили к системным изменениям, поскольку подобная цель, по существу, и не ставилась. Ряд уличных инициатив формировался и направлялся теми же политическими силами — для кратковременного эмоционального подъёма и его последующего «гашения».
Механизм прост: мнимые протесты повышают общественные ожидания, но быстро угасают, оставляя после себя глубокое разочарование. В результате формируется масштабная апатия и политическая пассивность, что объективно выгодно действующей системе. Граждане утрачивают веру как в выборы, так и в уличную борьбу. Это — технология управляемого политического истощения.
В то же время региональная напряжённость и интересы внешних акторов, включая работу западных и турецких спецслужб, не означают автоматической предопределённости результатов выборов. Внешние силы зачастую задействуются прежде всего в информационно-пропагандистском пространстве, формируя общественные настроения и углубляя поляризацию. Именно поэтому необходим не только анализ общественных тенденций, но и практическая работа в информационной среде — во избежание активизации ложных протестных движений, способных усилить разочарование и снизить электоральную активность.
Реальные ограничения избирательных процессов
Оценивая политические процессы, недопустимо игнорировать институциональную среду, в рамках которой должны проходить выборы. Общественный дискурс часто сосредоточен на рейтингах, повестке безопасности или симпатиях к кандидатам, однако реальное влияние формируется не только риторикой, но и конструкцией избирательной системы и механизмами контроля.
Последние законодательные изменения существенно ограничили полноценный общественный контроль над избирательными процедурами. Право наблюдательной миссии предоставлено организациям, не связанным напрямую с участвующими в выборах политическими силами. В результате политические субъекты лишаются инструментов комплексного контроля за процессом, а воздействие административных и организационных ресурсов становится практически беспрепятственным.
В подобной системе исход выборов формируется внутри самой конструкции — при минимальных рисках для власти. Общественные настроения могут меняться, отношение к кандидатам может усиливаться или ослабевать, однако при институциональных ограничениях эти настроения не трансформируются в реальный механизм смены власти. Даже если значительная часть общества выразит симпатию, например, ко второму президенту Армении Роберту Кочаряну, это само по себе не гарантирует отражения этой поддержки в окончательном результате голосования, поскольку процесс подсчёта голосов выходит за рамки контроля политических сил.
Вопрос консолидации реальной альтернативы
В таких условиях перемены через выборы становятся крайне ограниченными, если участники оппозиционной борьбы не формируют союз, объединяя силовые, финансовые и организационные ресурсы.
Роберт Кочарян как опытный государственный деятель остаётся одной из ключевых фигур оппозиционного поля. Предприниматель Самвел Карапетян располагает управленческим и экономическим потенциалом. Значимым политическим актором является и Гагик Царукян, чьё возможное объединение с указанными центрами способно сформировать серьёзный организационный и ресурсный полюс.
Однако вопрос не сводится лишь к консолидации. Речь идёт о политической воле.
Готовы ли Роберт Кочарян, Самвел Карапетян и Гагик Царукян к возможной эскалации поствыборных процессов? Обладают ли они достаточным организационным потенциалом для подлинной консолидации недовольных масс? И, наконец, готовы ли они — при необходимости — идти на системные изменения, включая не только электоральные, но и решительные методы политической борьбы?
Заключение
Проблема, стоящая перед Арменией — не соперничество персоналий. Это вопрос суверенитета государства, его безопасности и реконструкции системы управления.
Иллюзорный мир не может заменить полноценную систему безопасности. Управляемые оппозиционные полюса не способны обеспечить перемены. В условиях институциональных ограничений сам по себе избирательный механизм недостаточен для смены власти.
Следовательно, ключевой вопрос состоит в ином: существует ли политическая сила, готовая не к очередному электоральному циклу и получению нескольких мандатов, а к подлинно преобразовательным, системным переменам?
