Новости об ударе Израиля по Тегерану быстро перестали быть просто очередным сообщением с Ближнего Востока. Мир снова столкнулся с тревожной закономерностью: локальная военная операция может стать спусковым крючком для масштабных геополитических изменений. Новая волна напряжённости на Ближнем Востоке неизбежно накроет и Южный Кавказ, который всё теснее связан с этим неспокойным регионом.

В интервью телеканалу 168TV политолог Сергей Маркедонов предложил взглянуть на происходящее в более широком историческом контексте, уходящем далеко за рамки сегодняшних заголовков.

Исторический счёт, который не закрыт

По мнению эксперта, нынешняя эскалация — это часть давней попытки пересмотреть баланс сил вокруг Ирана, который десятилетиями остаётся вызовом для американской внешней политики.

«Закрыть иранский вопрос — значит попытаться закрыть исторический счёт, который остаётся у американцев со времён революции 1979 года».

Исламская революция действительно стала переломным моментом. Потеря ключевого союзника на Ближнем Востоке была воспринята в Вашингтоне как серьёзное стратегическое поражение. С тех пор идея ослабления Ирана постоянно возвращается — будь то через санкции или силовые сценарии. При этом важно понимать: даже если в Тегеране когда-нибудь сменится власть, сам фактор Ирана как государства с древней историей и способностью к адаптации никуда не денется.

Южный Кавказ в зоне турбулентности

События вокруг Ирана уже оказывают прямое влияние на Южный Кавказ. Регион всё глубже втягивается в водоворот ближневосточных противоречий, где сталкиваются интересы Турции, Израиля, Запада и региональных держав.

«Кавказ переживает не только вестернизацию, но и восточнизацию — ближневосточные противоречия уже напрямую на него влияют».

Военно-политическое усиление Азербайджана происходило при активной поддержке Турции и Израиля. Армения же долгое время рассматривала Иран как потенциальный противовес. Однако реальность показывает ограниченность таких расчётов — основные ресурсы и внимание Тегерана сосредоточены на ближневосточном направлении, где ему приходится защищать собственные позиции. В условиях расширяющегося конфликта возможности Ирана действовать на Кавказе будут только сокращаться.

Опасная иллюзия: можно ли принести стабильность извне?

На Западе часто обсуждают сценарии внутренней дестабилизации Ирана, делая ставку на социальное недовольство. Маркедонов напоминает об одном фундаментальном правиле международной политики.

«Когда человек недоволен своим правительством — это одно. Когда извне пытаются принести счастье на штыках, возникает консолидация вокруг флага».

История последних десятилетий это подтверждает: внешнее давление часто сплачивает нацию, даже если внутри общества есть серьёзные противоречия. Кроме того, возможный переход конфликта в сухопутную фазу грозит масштабным гуманитарным кризисом, включая потоки беженцев, что напрямую затронет и приграничные регионы Кавказа.

Когда у соседа пожар

Южный Кавказ связан с Ираном не только политически, но и географически. Длинная общая граница делает регион крайне чувствительным к любым потрясениям на юге.

«Если у соседа пожар, можно закрыть окна и двери, но стихия всё равно придёт».

Даже ограниченное расширение конфликта способно изменить экономические маршруты, энергетические потоки и всю военно-политическую архитектуру безопасности в регионе. Это неизбежно приведёт к активизации всех ключевых игроков — Турции, Израиля, США, ЕС и России, — каждый из которых будет стремиться закрепить свои позиции.

Прагматизм вместо иллюзий

Отдельно эксперт подчеркнул роль внешних сил на постсоветском пространстве, напомнив, что в международной политике действуют суровые прагматические правила.

«В политике нет альтруизма».

Любая поддержка всегда сопровождается стратегическими ожиданиями. Усиление влияния одной державы почти неизбежно означает вытеснение другой. Приглашение внешних игроков для решения внутренних проблем — это шаг, который может кардинально изменить баланс суверенных решений.

 

Мнение Общественного Трибунала

Интервью чётко фиксирует переломный момент. Армения входит в период стратегической неопределённости, где цена политических ошибок измеряется уже не рейтингами, а вопросами национальной безопасности. Прежняя система безопасности разрушена, союзники пересматривают свои обязательства, а регион становится пространством жёсткой силы и интересов.

Безопасность Армении сегодня напрямую зависит от способности власти трезво оценивать реальность. Попытки лавировать между центрами влияния без чёткой стратегии привели к ситуации, когда внешние гарантии оказались условными, а риски — вполне конкретными.

В этих обстоятельствах Россия остаётся, пожалуй, единственным реальным гарантом безопасности Армении. Однако такой сценарий возможен только при наличии политической воли в Ереване и последовательных действий армянских властей. Курс нынешнего руководства уже понятен всем. Теперь важнее другое: какая власть придёт следующей и какой внешнеполитический курс выберет. Этот выбор будет делать армянский народ, и от него зависит, окажется ли страна в системе устойчивых союзов или продолжит движение по опасной траектории.

Итог

Горячее дыхание ближневосточных конфликтов снова ощущается у границ Армении. Эпоха относительного равновесия уходит, уступая место борьбе за передел сфер влияния. Армения стоит перед выбором: либо выработать новую модель безопасности, основанную на прагматизме и долгосрочных интересах государства, либо остаться заложником внутренних политических игр.