Концессия, коридор и демонтаж прежнего баланса: к чему ведёт новая линия Пашиняна

В политической повестке Армении с подачи премьер-министра Никола Пашиняна поднялся вопрос, который имеет потенциал стать весьма чувствительным для стратегических интересов региональных и геополитических игроков: будущее железнодорожной концессии. Премьер-министр Армении Никол Пашинян предложил российской стороне рассмотреть возможность продажи права на концессионное управление армянскими железными дорогами третьей стране — той, которая одновременно поддерживает дружественные отношения и с Ереваном, и с Москвой.

По словам главы правительства, Армения «не имеет ничего против России», однако действующая модель управления, находящаяся в российской юрисдикции, по его оценке, создаёт для страны «определённые конкурентные потери». В условиях меняющейся региональной конфигурации это, по мнению Пашиняна, может осложнять взаимодействие с международными партнёрами, которые после конфликта вокруг Нахичеванского направления всё чаще рассматривают маршруты в обход Армении.

Третья сторона как компромисс или маскировка для вытеснения России из региона?

Премьер сформулировал идею достаточно прямо: решение может заключаться в том, чтобы «какая-то страна, имеющая дружественные отношения с нами и Россией, просто выкупила у РФ право на концессионное управление». При этом он не конкретизировал, о каком именно государстве идёт речь, оставив пространство для предположений.

В качестве примеров были названы Казахстан, Объединённые Арабские Эмираты и Катар — страны, которые, по словам премьера, поддерживают тёплые отношения как с Арменией, так и с Россией. На уточняющий вопрос журналистов о возможности участия Ирана Пашинян прямого ответа не дал. Также он уклонился от предположений, могут ли в этой роли выступить Турция или Азербайджан, отметив лишь, что существуют государства с инвестиционными интересами, которые «думают, где стоит вкладывать средства».

Таким образом, акцент намеренно смещается с геополитической риторики на прагматику инвестиций с целью скрыть истинную подоплёку намерений. Вопрос о возможной продаже российской концессии на железные дороги Армении третьей стране на первый взгляд подаётся как прагматичная инициатива.

Формально речь идёт о «снижении конкурентных потерь» и поиске более гибкой модели взаимодействия с международными партнёрами. Однако если рассматривать это заявление не изолированно, а в контексте последних решений правительства Пашиняна, вырисовывается иная картина.

Складывается ощущение, что под вывеской «диверсификации» выстраивается поэтапная политика вытеснения России из ключевых сфер армянской государственности.

Первый этап — логистика продовольствия и топлива. Организация поставок зерна и топлива через Азербайджан объективно снижает роль России в системе продовольственной и энергетической безопасности Армении. Это не просто изменение маршрута — это трансформация зависимости, которая десятилетиями формировала экономическую устойчивость страны.

Второй этап — энергетика. Во время визита вице-президента США Джей Ди Вэнса в Ереван было заявлено о намерении развивать в Армении проекты американских модульных атомных электростанций. Если эти планы получат практическое воплощение, они означают стратегическое вытеснение России из энергетического сектора — одного из краеугольных элементов двусторонних отношений.

Третий этап — транспорт и логистика. Предложение о продаже железнодорожной концессии третьей стороне завершает логическую цепочку. Железные дороги — это инфраструктурный позвоночник страны, инструмент экономического и геополитического влияния. Передача управления новому субъекту означает перераспределение стратегического контроля.

Каждый шаг по отдельности может быть представлен как рациональный выбор. В совокупности же они формируют устойчивую тенденцию: демонтаж прежней модели союзнической архитектуры и последовательное сокращение российского присутствия.

«Маршрут Трампа» и новая конфигурация

Эти процессы разворачиваются на фоне подписания 8 августа 2025 года в Вашингтоне совместной декларации между Пашиняном и президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым при посредничестве президента США Дональда Трампа.

Документ предусматривает создание стратегического транзитного маршрута через юг Армении — так называемого «маршрута Трампа» (TRIPP), который соединит Азербайджан с Нахичеванью и будет находиться под контролем США в обход России.

Таким образом, в южной части Армении формируется инфраструктурная зона с американским участием, параллельно обсуждается вывод России из железнодорожной системы, а энергетический сектор рассматривается как поле для замещения российского присутствия западными технологиями. Это уже не тактические манёвры — это смена внешнеполитической парадигмы.

Риски дестабилизации

Подобная трансформация не может происходить в вакууме.

1. Риск геополитической турбулентности. Южный Кавказ — пространство пересечения интересов России, США, Турции, Ирана и стран Персидского залива. Резкое перераспределение влияния способно спровоцировать цепную реакцию.
2. Риск экономической уязвимости. Быстрая смена стратегических партнёров в сферах энергетики, транспорта и продовольственной безопасности создаёт период неопределённости. Любой сбой в этих системах напрямую затрагивает устойчивость государства. Властями тщательно маскируется перспектива критической зависимости от Турции и Азербайджана.
3. Риск безопасности. Россия традиционно рассматривает Южный Кавказ как зону своих стратегических интересов. Последовательное вытеснение её из инфраструктурных и энергетических активов может быть воспринято не как экономический процесс, а как вызов национальной безопасности.

Возможная реакция Москвы

Особую тревогу вызывает сценарий, при котором создаются условия, вынуждающие Россию к жёсткой реакции. Если в Москве происходящее будет интерпретировано как целенаправленная политика демонтажа её стратегического присутствия, это может повлечь ответные меры — экономические, политические или иные.

Для Армении подобная конфронтационная динамика несёт серьёзнейшие экзистенциальные риски.

Угроза для государственности Армении

Государственность маленькой страны, с ограниченными экономическими, логистическими, технологическими, людскими ресурсами,  расположенной в узле противоречий и перекрёстке имперских интересов, утверждается не резкими разворотами и не демонстративными жестами, а искусством равновесия — тонкого, осторожного, выверенного. Она требует не разрушения прежних опор до того, как воздвигнуты новые, а постепенности и расчёта.

Если же под именем пашиняновского «нового баланса» происходит разбор прежней конструкции при одновременном отсутствии альтернативы, возникает опасность стратегического вакуума. А вакуум силы в истории Южного Кавказа не оставался пустым никогда. Сегодня его несомненно заполнит Турция.

Невольно возникает вопрос: а не направлены ли последовательные шаги правительства Пашиняна по увеличению зависимости от Анкары и Баку — к тому, чтобы именно Турция и Азербайджан заняли место России в региональной конфигурации? И если так, то осознаётся ли цена подобной трансформации?

Представим развитие этого сценария. После перенаправления поставок пшеницы и топлива, после открытия границ с Турцией и Азербайджаном, после углубления экономической зависимости слабой и уязвимой Армении может быть выдвинуто новое требование — предоставить право переселения на её территорию, по крайней мере на начальном этапе, сотням тысяч азербайджанцев. Можно только представить, сколько азербайджанцев будет проживать в Армении через 20-30 лет – 300 тыс. легко превратятся в 1,5 миллиона. Этот процесс, естественным образом, будет сопровождаться одновременным увеличением политических требований азербайджанской части населения Армении и вытеснением армянского населения.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев уже не раз публично заявлял о так называемом «возвращении западных азербайджанцев», формируя тем самым политическую рамку возможных будущих претензий. В условиях ослабленной государственности подобные инициативы способны превратиться из риторики в инструмент давления.

Сегодня перед Арменией стоит не только вопрос о железнодорожной концессии или транзитном маршруте. Перед ней стоит вопрос о собственном историческом бытии. О том, сохранит ли она способность самостоятельно определять своё будущее — или стремительная переориентация, предпринятая без прочного внутреннего основания и внешних гарантий, обернётся новой зависимостью, возрастающей уязвимостью и, в конечном счёте, постепенным размыванием самой основы армянской государственности.

Таким образом, линия действующего премьер-министра неуклонно ведет Армению к стратегическому ослаблению, и здесь речь идёт уже не просто о политической ошибке, а о системной угрозе. В этом контексте, Никол Пашинян является прямой угрозой для государственности Армении, и воспроизводство его власти не в интересах армянского народа. На предстоящих парламентских выборах армянский народ обязан сделать правильный выбор: не допустить Пашиняна и его покровителей к управлению страной.