Визит Вэнса, энтузиазм прозападных кругов и стратегическая реальность Армении
Политическая повестка Армении последних дней сосредоточена вокруг визита вице-президента США Джейди Вэнса. Власти представляют это событие как историческое, подчеркивая перспективу углубления армяно-американских отношений.
В то же время в общественном поле звучат вопросы: насколько содержателен этот визит и какие реальные последствия он может иметь для страны. США не являются врагом Армении, и контакты на высоком уровне могут носить позитивный характер, однако истинная ценность визита определяется не декларациями, а сущностью достигнутых соглашений и их долгосрочным влиянием.
Наибольший резонанс вызвало соглашение в энергетической сфере, в контексте которого прозвучала сумма в 9 миллиардов долларов. В общественном восприятии оно было представлено как крупные инвестиции, однако на деле речь идет о возможности приобретения американских технологий и услуг, что влечет за собой финансовые обязательства для армянской стороны. В первой фазе предусмотрены поставки до 5 миллиардов долларов, что подразумевает обеспечение соответствующих финансовых ресурсов.
Особое внимание привлекает тема модульных атомных станций. Хотя технология подается как современное и эффективное решение, она пока не имеет широкого применения в мировой практике. Возникает естественный вопрос: готова ли Армения взять на себя столь масштабные финансовые и технологические риски? Предыдущий опыт — затягивание европейских многомиллиардных программ поддержки и кредитный характер большинства средств — породил у общества осторожность и недоверие к крупным финансовым инициативам.
Визит Вэнса происходит в сложной региональной среде. В Баку вынесены приговоры руководству военно-политической структуры Арцаха, а общая напряженность придает мероприятию дополнительное политическое значение. Вопрос о пленниках может стать предметом дипломатических переговоров, однако подобные вопросы решаются в закрытом формате и на основе взаимных расчетов.
В то же время визит активизировал энтузиазм и пропагандистскую активность прозападных кругов, которые перед общественностью демонстрируют «исключительный успех» Армении в отношениях с Западом. Звучат слова о стратегическом «повороте», новом этапе внешней политики и «углублении отношений», а антироссийская повестка становится ключевым элементом политической риторики. В общественном поле этот энтузиазм часто сочетается с нереалистичными ожиданиями и политическим популизмом, что может искажать реальность и создавать угрозы для управления безопасностью и внешними отношениями.
Чтобы понять истинное место Армении в политике США, необходимо отойти от сиюминутных впечатлений и обратиться к более широкому контексту — осознать, как десятилетиями Вашингтон воспринимал Южный Кавказ и какую роль отводил ему в своей стратегической концепции. Южный Кавказ никогда не был для США самостоятельным направлением. Он всегда оставался периферией американской стратегической мысли — перекрестком крупных силовых линий. Здесь пересекаются интересы России, Турции, Ирана, Европейского Союза; здесь проходят энергетические маршруты; здесь возможны кризисы, способные нарушить хрупкое региональное равновесие. Именно этот фактор, а не судьбы отдельных государств, формирует устойчивый интерес Вашингтона к региону.
Американская политика на Южном Кавказе всегда отличалась осторожностью и дистанцированностью. США предпочитали присутствовать, но не связывать себя обязательствами; оказывать влияние, но не брать на себя ответственность; участвовать, но не становиться гарантом. Их деятельность выражалась в дипломатии, посредничестве, грантовых программах, поддержке гражданских инициатив, но почти никогда — в готовности нести на себе бремя безопасности. Такая модель позволяла сохранять гибкость и избегать прямых столкновений с другими центрами силы.
В этой системе Армения занимает особое, но уязвимое место. Лишенная выхода к морю, обладая ограниченными ресурсами и окруженная сложной, часто враждебной геополитической средой, страна в классическом смысле не могла стать стратегическим активом США. Армения не контролирует энергетические артерии, не обладает значительным военным потенциалом и не способна распространять влияние за пределами собственных границ. Следовательно, она не входит в число государств, ради которых Вашингтон готов нести серьезные политические или военные издержки.
Тем не менее Армения никогда не была и сегодня не является пустой территорией для США. Ее значение носит функциональный характер. Она служит аргументом в диалоге с Россией, примером альтернативы постсоветской инерции, витриной демократического опыта в регионе, где преобладают авторитарные режимы. Через Армению формируются гуманитарные и политические каналы влияния, а также осторожное взаимодействие с Ираном. Однако во всех этих ролях страна остается средством, а не целью.
Эта реальность особенно ярко проявилась в вопросе Арцаха. Трагедия Арцаха стала той чертой, где противоречие между риторикой и реальной политикой выявилось с безжалостной ясностью. Несмотря на заявления, посреднические форматы и дипломатические усилия, США не сочли необходимым перейти к активным действиям. Причина заключалась не в неосведомленности или безразличии, а в холодном расчете: избежать конфликта с Турцией, сохранить энергетическое партнерство с Азербайджаном, отсутствие союзных обязательств перед Арменией и стремление ослабить региональную архитектуру, где ключевую роль играет Россия.
С точки зрения Вашингтона судьба Арцаха стала приемлемой ценой ради более широкого преобразования региона. Гуманитарные последствия были признаны, но они не стали фактором, способным изменить стратегическое решение.
Отношения США с Азербайджаном и Турцией вновь подчеркивают ту же логику. Азербайджан рассматривается как важный энергетический узел и элемент политики сдерживания Ирана. Турция — как незаменимый союзник НАТО, обладающий способностью проецировать силу и управлять региональными процессами. Чтобы сохранить эти связи, Вашингтон готов закрывать глаза на множество явлений, включая агрессию, нарушения прав человека и подрыв региональной стабильности.
В этих условиях разговоры о «повороте Армении к Западу» приобретают оттенок иллюзии. Поддержка реформ, визиты, заявления и символические жесты не сопровождаются созданием системы безопасности, четкой дорожной картой интеграции или реальными гарантиями. Армению призывают отходить от прежних опор, не предлагая адекватной защиты. В результате формируется опасный вакуум, где страна оказывается один на один с растущими угрозами.
В конечном счете политика США в отношении Армении и всего Южного Кавказа остается прагматичной, сдержанной и инструментальной. Она строится не на эмоциях или ценностях, а на балансе сил и расчете интересов. Будущее Армении зависит от способности трезво оценивать реальность, отстаивать собственные интересы и осторожно реагировать на внешние сигналы, не опираясь на надежды, не поддаваясь энтузиазму прозападных кругов и антироссийской пропаганде.
Все эти события переплетаются с контекстом предстоящих выборов. В центре обсуждений не только то, какую программу предложит та или иная сила, но и готово ли общество поверить в решающую ценность своего голоса. Участие в выборах означает принятие ответственности, а неучастие — политическую позицию, способную позволить небольшой активной группе формировать результат.
