Идеология национального самообмана, антироссийская повестка и кризис государственности в Армении

Современный кризис армянской государственности невозможно объяснить исключительно внешним давлением, враждебной средой или историческими несправедливостями. Эти факторы реальны, однако они недостаточны для понимания глубоких системных провалов, в результате которых армянская государственность после обретения независимости не укрепилась, а, напротив, постепенно ослабла, сузилась и оказалась в состоянии экзистенциальной неопределённости.

В основе этих процессов лежит системная деформация национальной идеологии — в сознании общества искусственно внедрялись и раскручивались ложные представления, ошибочные обобщения и оторванные от реальности самооценки. Исторический опыт свидетельствует: в международных отношениях и логике выживания государств решающую роль играет относительная сила. Под силой следует понимать не только военный потенциал, но и совокупность институциональных, экономических, технологических, демографических и управленческих факторов. Государства действуют исходя из своих интересов — и это не проявление аморальности, а политической рациональности. Трагедия малых народов заключается в том, что они нередко путают историческую память с текущими возможностями, формируя амбиции, несоразмерные своим ресурсам.

В армянском национальном сознании со временем укоренились ряд ложных идей, которые вместо укрепления инстинкта самосохранения стали механизмами саморазрушения. Одним  из ключевых является миф о «исключительном народе», превративший чувство культурной ценности в иллюзию политической самодостаточности. Исключительность интерпретируется не как обязанность к самоорганизации и ответственности, а как привилегия, которую внешний мир обязан признать автоматически. Это мышление породило моральное самодовольство, в условиях которого накопление силы и развитие институтов считалось второстепенным.

Другой разрушительной иллюзией стала установка «мир нам должен», превращающая национальные трагедии в ожидание политических дивидендов. В международных отношениях историческая боль не трансформируется в политическую выгоду без силы и расчёта. Этот миф породил культуру ожидания, в которой инициатива подменяется требовательной риторикой.

Не менее опасна идея «постоянного спасителя», когда ответственность за сохранение армянской государственности возлагается на внешние силы. Это привело к ослаблению внутренних институтов, отказу от признания собственных ошибок и атрофии стратегического мышления. Союзники романтизировались, а политические отношения воспринимались не как отношения интересов, а как эмоциональные связи.

На этих идеологических искажениях была построена и тотальное отрицание советского прошлого. Советский период представлен как сплошная эпоха угнетения и отсталости, при полном игнорировании того факта, что именно тогда были созданы образовательные, научные, индустриальные и градостроительные основы современной Армении. Советская Армения обладала массовой грамотностью, развитой системой научных исследований, промышленными комплексами, инфраструктурой и демографической стабильностью. Это не означало политического суверенитета, но означало цивилизационный прогресс и накопление человеческого капитала.

Параллельно с отрицанием советского наследия институционализировалась антироссийскость — не как результат холодного политического расчёта, а как элемент национальной идентичности. В сознании многих людей главным риском перестали быть Турция и Азербайджан как реальные военные угрозы, а Россия была превращена в идеологического «врага». Такое мышление не укрепило позиции Армении, а оторвало её от реальной архитектуры безопасности и стратегической среды, в рамках которых малое государство обязано действовать предельно осторожно.

Ярким примером антироссийской пропаганды сстала недавняя полемика на телеканале «Шант» между Гарником Исагуляном и Або Чапаряном. Последний заявил, что с приходом России в регион Армения якобы «опустошалась от армянского населения». Эти утверждения полностью противоречат историческим данным.

В начале XIX века, после русско-персидских войн и подписания Гюлистанского (1813) и Туркманчайского (1828) договоров, Россия получила контроль над Восточной Арменией и инициировала переселение армян из Ирана, включая потомков тех, кого шах Аббас I в 1604–1605 гг. насильственно депортировал в глубины Персии. В 1828–1830 годах в Эриванскую и Нахичеванскую губернии переселилось около 35–40 тысяч армян, создавались новые поселения с церковными и образовательными учреждениями. Демографические данные фиксируют рост армянского населения: с 35 тыс. в 1828 году до более 60 тыс. к 1835 году. Россия не опустошала Армению, а восстанавливала население и способствовала культурному возрождению региона.

Або Чапарян — далеко не единичный случай. В армянском медиапространстве сегодня развелось множество «историков» и экспертов, сознательно искажающих историю. Их риторика строится на эмоциональных штампах и антироссийской повестке. Массовость этих явлений обеспечивается внешним финансированием: западные и турецкие фонды поддерживают СМИ, образовательные и аналитические проекты, продвигающие определённую идеологию. Эти ресурсы позволяют формировать аудиторию, тиражировать мифы и воспитывать чувство исторической несправедливости, направленной против России как стратегического партнёра.

В результате информационное пространство превращается в среду, где критическое мышление подавлено, а национальный дискурс становится инструментом внешней идеологической эксплуатации. Мифы, подобные тезисам Чапаряна, получают видимость легитимности, усугубляя стратегическую слепоту общества и отвлекая внимание от реальных внутренних проблем: модернизации институтов, укрепления экономики и сохранения человеческого капитала.

Последствия для национальной стратегии

С момента обретения независимости материальный и человеческий капитал советского периода не модернизировался, а был растрачен. Образование перестало быть приоритетом, наука вытеснена из повестки развития, промышленность деградировала, а система государственного управления так и не обрела профессиональный фундамент. Независимость воспринималась не как сложная технологическая задача, а как самоценное состояние. Амбиции росли, тогда как реальные возможности сокращались.

Особую опасность представляет то, что искажения истории и неправильное понимание собственного места в мире сегодня превратились в инструмент практической политики. Эти идеи больше не существуют лишь в медиапространстве или среди публицистов — они используются нынешним руководством Армении для оправдания конкретных стратегических шагов.

Системная демонизация России и переосмысление исторических событий служат легитимизации курса, который подаётся как «новое открытие», «региональная интеграция» и «цивилизационный выбор». На практике это выражается в попытках ослабить традиционные связи с Россией, перестроить систему безопасности страны и встроить Армению в новые геополитические проекты, где она рассматривается скорее как территория и транзитный узел, чем как самостоятельный субъект.

Эта политика проявляется в нескольких направлениях:

• сближение с Азербайджаном и Турцией под лозунгом «регионального диалога»;
• активное вовлечение Армении в глобальные логистические маршруты, где её роль сводится к пространству, а не к участию в принятии решений;
• потенциальное использование армянской территории в геополитических конфликтах, в том числе в отношении Ирана, что создаёт прямую угрозу безопасности страны.

В такой ситуации Армения рискует превратиться в поле столкновения интересов глобальных и региональных игроков, лишившись контроля над собственной безопасностью и стратегической автономией. История малых государств показывает: подобная втягивающая стратегия почти всегда заканчивается катастрофически — политически, экономически и демографически.

Именно поэтому критическое понимание истории имеет жизненно важное значение. Когда прошлое подстраивается под текущие политические цели, оно перестаёт быть инструментом памяти и становится оружием — прежде всего против собственного государства. Искажённая антироссийская риторика, переписывание роли союзников и подмена реальных угроз идеологическими «врагами» ведёт не к укреплению суверенитета, а к постепенной утрате стратегической самостоятельности.

Истинная независимость возможна лишь тогда, когда нация способна трезво оценивать себя, окружающий мир и своё место в нём. Свобода не начинается с лозунгов или внешних ориентиров. Она начинается с завершения самообмана.

Общественный Трибунал заявляет

Те, кто в Армении сознательно и системно искажают историю, формируют ложные представления о мире и подменяют национальные интересы чужими повестками, несут прямую ответственность за разрушение общественного сознания. Среди них — Тигран Хзмалян, Левон Ширинян, Степа Сафарян, Арман Бабаджанян, Армен Саргсян, Артур Сакунц и многие другие политики, журналисты, эксперты, превратившие информационное и экспертное поле в инструмент внешнего влияния. Их деятельность —осознанная работа против исторической памяти и стратегических интересов армянского народа.

Наравне с Николом Пашиняном и его политической командой эти люди должны понести заслуженное наказание — прежде всего в правовом, политическом и историческом измерении. Речь идёт не о мести, а о неизбежной ответственности за подрыв основ государственности, за деморализацию общества и за втягивание страны в опасные геополитические авантюры. История неизбежно выносит свой приговор тем, кто, прикрываясь красивыми словами о будущем, работает в интересах врагов и ведёт государство к утрате суверенитета.

Без установления ответственности невозможно ни очищение общественного сознания, ни восстановление национального достоинства, ни возрождение подлинной государственности.