Бакинские приговоры, оглашённые в начале февраля, стали событием, которое выходит далеко за рамки судебной хроники или регионального конфликта. Это не юридическое событие и не попытка установить истину — это публичный акт наказания, тщательно инсценированный под вывеской закона. Азербайджанские власти использовали суд как продолжение войны и как инструмент окончательного закрепления её итогов.

Кто оказался на скамье подсудимых

Среди осуждённых — ключевые фигуры военно-политического руководства Арцаха разных лет: Аркадий Гукасян, Бако Саакян, Араик Арутюнян, Давид Бабаян, Давид Ишханян, Левон Мнацаканян и другие бывшие должностные лица, представлявшие Нагорно-Карабахскую Республику в разные периоды — как в годы войны, так и в рамках переговорного процесса.

Это принципиально важно: ещё недавно эти же люди участвовали в официальных контактах, диалоге и консультациях с участием международных посредников, включая Россию, структуры ОБСЕ и западные дипломатические каналы. Сегодня они объявлены «преступниками» — не за конкретные доказанные деяния, а за сам факт того, что представляли интересы армянского населения Арцаха.

Отдельно следует подчеркнуть: дело Рубена Варданяна выделено в самостоятельное судопроизводство, что само по себе говорит о его особом символическом значении для Баку. Варданян — фигура иного масштаба и иной биографии: международно известный предприниматель, филантроп, человек, добровольно отказавшийся от комфортной жизни ради Арцаха. Именно поэтому его процесс стал отдельным политическим кейсом — персональным примером устрашения.

Суд как форма показательной расправы

Судебные процессы проходили в закрытом режиме. Международные наблюдатели, независимые правозащитники, свободные журналисты — отстранены. Обвинения сформулированы максимально широко и размыто: «сепаратизм», «терроризм», «незаконные вооружённые формирования». Но за громкими формулировками отсутствует главное — публично представленные и проверяемые доказательства.

С точки зрения международного права, такие процессы не отвечают ни одному из базовых критериев справедливого суда: нарушены принципы состязательности, презумпции невиновности, права на защиту и гласности. Именно поэтому правозащитное сообщество квалифицирует происходящее как шоу-процессы, в которых приговор предопределён заранее, а судья лишь зачитывает политический вердикт.

Предательское молчание Никола Пашиняна

На этом фоне особенно болезненно воспринимается позиция властей Армении. Вопрос армянских пленных в Баку остаётся в зоне деклараций, но не действий. Нет последовательной международной кампании, нет постоянного правового давления, нет ощущения, что освобождение заключённых является безусловным приоритетом государства.

Правительство Никола Пашиняна предпочитает язык манипуляций, избегая резких формулировок и правовых шагов. Однако в условиях, когда речь идёт о пожизненных приговорах и фактическом политическом заложничестве, такая политика всё чаще воспринимается как предательство национальных интересов и соучастие в публичном унижении армянского народа.

В конечном итоге, приговор алиевского «суда» — это акт символического унижения, адресованный всему армянскому народу. Он говорит языком силы и безнаказанности. Он утверждает право победителя не только диктовать условия, но и переписывать мораль.

Ещё более острым становится контраст между судьбой заключённых и внешнеполитической риторикой армянского руководств, когда в бакинских судах зачитываются приговоры, а на международных площадках происходят тёплые встречи между Николом Пашиняном и Ильхамом Алиевым, звучат слова о доверии, мире и «новой эпохе сотрудничества».

Особое возмущение вызвали недавние публичные благодарности президента Армении Ваагна Хачатряна в адрес Ильхама Алиева за «усилия по установлению мира» — в тот момент, когда по его прямой политической воле армянские граждане получают пожизненные сроки.

Для значительной части армянского общества всё это выглядит не как дипломатия, а как морально-нравственный разрыв с реальностью и откровенным предательством национальных интересов.

Международный прецедент

Бакинские процессы опасны не только для армян. Они создают разрушительный прецедент для всей системы международного урегулирования конфликтов. Если бывшие участники переговоров могут быть объявлены преступниками после изменения баланса сил, то сама идея диалога теряет смысл. Это сигнал будущим конфликтам: переговоры не защищают, компромисс не гарантирует безопасности.

Молчание международных институтов лишь усиливает этот сигнал, превращая исключение в потенциальную норму.

Последнее послание Рубена Варданяна

Во время недавнего телефонного разговора с супругой Вероникой Рубен Варданян поделился мыслями, навеянными эссе Альбера Камю «Бунтующий человек» (1951):

«Нельзя предвидеть будущее, и не исключено, что возрождение невозможно, — сказал Рубен. — Просто мы отказываемся от смирения. Мы обязаны сделать ставку на возрождение. Впрочем, у нас не остаётся иного выбора: мы или возродимся, или умрём».

Слова Рубена Варданяна – моральный вызов всем, кто сегодня предпочитает молчать: свобода без достоинства — иллюзия, страх не может стать основой будущего. Это послание трогает сердце каждого армянина, кто осознаёт, что национальное возрождение — не просто задача, а вопрос жизни и смерти, а личная смелость — священный долг перед народом. Но едва ли оно способно пробудить хоть каплю совести в Никола Пашиняне и его окружении, чьи действия направлены исключительно на разрушение Армении и всего, что дорого сердцу армянского народа.

Мир невозможен без справедливости

Мир, возведённый на капитуляции и коллективном унижении, не может быть прочным. Его можно навязать силой, но нельзя закрепить в сердцах людей. Его можно оформить протоколами и декларациями, но нельзя вживить в сознание, пока остаются те, кто платит за него своей свободой. Пока армянские пленные томятся в бакинских тюрьмах, их судьбы превращаются в разменную монету, любые разговоры о «мире» звучат фальшиво и лицемерно. Истинный мир начинается с освобождения этих людей и признания их человеческого и национального достоинства. Всё остальное — лишь дипломатическая декорация. И более того, действия бакинских властей открыто демонстрируют одно: ненависть к армянам возведена в ранг государственной политики. О каком мире в таком случае может идти речь? Этот вопрос носит исключительно риторический характер.