Церковь как последняя линия сопротивления
В последние месяцы процессы, разворачивающиеся вокруг Церкви, приобрели в общественной жизни Армении особенно острый и тревожный характер. Прозвучавшие поначалу заверения о том, что шаги властей никоим образом не направлены против Армянской Апостольской Святой Церкви, со временем столкнулись с упрямой и неоспоримой цепью фактов. Вытеснение церковных дисциплин из школ, ограничение земельных прав Церкви, упразднение института духовного служения в вооружённых силах — всё это в совокупности уже не выглядит как набор случайных эпизодов, но как последовательные проявления одной и той же логики.
Сегодня мы имеем дело с институциональным ударом, направленным не против отдельных священнослужителей, а против Церкви как векового устоявшегося института.
Когда дисциплинарные решения, принятые Верховным Патриархом, становятся предметом судебных разбирательств, правовая система оказывается на грани абсурда: суды, по существу, пытаются присвоить себе роль установителя духовного порядка — функцию, которая им заведомо не принадлежит.
Согласно Конституции, Церковь отделена от государства, и именно этот принцип гарантирует её внутреннюю самостоятельность. Вмешательство во внутреннюю жизнь Церкви, оспаривание дарования духовных степеней и актов церковного извержения являются не только юридической нелепостью, но и откровенно антиконституционным шагом. Если тот или иной священнослужитель как гражданин страны нарушает закон, он несёт ответственность в общем правовом поле, однако это не может и не должно превращаться в попытку пересмотра церковного строя.
Упразднение службы военных священников — тема особенно болезненная. Память о духовных лицах, пожертвовавших своими жизнями в годы войны, ещё свежа в народном сознании. Ликвидация этого института означает не только пренебрежение историческим и нравственным наследием, но и правовой тупик, поскольку подобные решения не могут приниматься без согласия Верховного Патриарха.
Всё это выявляет одну принципиально важную реальность: власть фактически потерпела поражение в борьбе за влияние внутри церковной иерархии. Будь она уверена в своих позициях, ей не пришлось бы прибегать к административным запретам, следственным давлениям и препятствованию участию в международных встречах. Подобные шаги свидетельствуют не о силе, а о глубокой неуверенности.
В то же время эти процессы стали для армянского общества болезненным, но необходимым откровением. В судебной и правоохранительной системах обнаружились явления, которые ранее, возможно, лишь предполагались, но никогда не были столь наглядны. Когда необоснованные решения становятся возможными, в обществе рождается чувство страха и незащищённости — осознание того, что каждый в любой момент может оказаться объектом давления.
Политическое поле также отличается крайней пёстротой и нестабильностью. Приближающиеся выборы открыли период перегруппировок, однако главным союзником власти, по существу, остаётся пассивность общества. Чем меньше граждан примут участие в голосовании, тем легче будет воспроизвести существующую систему. Перед оппозицией стоит непростая задача — преодолеть внутренние амбиции, не распылить голоса и сформировать подлинно конкурентоспособную альтернативу.
В эти судьбоносные для Армении и армянского народа дни решающим фактором является не шум предвыборных обещаний, а осознанный выбор граждан. Сегодня, когда Церковь, право и политика сходятся на одной плоскости, перед обществом встаёт вопрос, сколь простой по формулировке, столь же и трудный по существу: молчать или говорить, оставаться пассивным или взять на себя ответственность за собственное будущее.
Будущее сегодня зависит исключительно и только от решения гражданина Республики Армения.
