Иллюзия безопасности: что на самом деле скрывает доклад СВР Армении
Опубликованный доклад Службы внешней разведки Армении о рисках безопасности на 2026 год по сути является не анализом внешней обстановки, а зафиксированным итогом разрушения национальной системы безопасности, осуществлённого действующей властью.
За фасадом экспертной риторики скрывается документ, цель которого — не предупредить о грядущих угрозах, а оправдать уже принятые решения и придать видимость рациональности курсу, последствия которого будут иметь долгосрочный и болезненный характер для Армении.
Вместо функции раннего оповещения доклад выполняет роль анестезии для общества. Он не называет источники проблем своими именами и не признаёт очевидного: значительная часть зафиксированных угроз является прямым результатом шагов правительства Никола Пашиняна. Ответственность методично вынесена за пределы текста, а риски представлены как внешние, почти природные явления, не связанные с внутренними управленческими ошибками.
Ключевая позиция документа — сохранение замороженного статуса участия Армении в ОДКБ — подана как нейтральный и не требующий дискуссии факт. Между тем речь идёт о сознательном демонтаже единственного действующего механизма коллективной защиты в условиях, когда военные угрозы не исчезли, а трансформировались. Доклад избегает базового вопроса государственной безопасности: кто возьмёт на себя обязательства по защите страны в случае силового сценария? Ответа нет, потому что никакой замены выведенной системе попросту не существует.
Критика ОДКБ в тексте подменяет собой анализ. Документ не предлагает ни альтернативной архитектуры безопасности, ни новых союзов, ни зафиксированных гарантий со стороны других государств. Армения фактически остаётся в одиночестве, но это одиночество подаётся как осознанный и якобы выгодный выбор. В действительности же речь идёт о преднамеренном принятии стратегического риска, поставленного выше базовых интересов государства. Это уже не просчёт — это политическое решение с предсказуемо опасными последствиями.
Особое внимание заслуживает раздел о «гибридных угрозах». Он объёмен, насыщен деталями и при этом предельно двуличен. Конкретный источник угроз угадывается без труда, но так и не называется. Доклад превращается в язык намёков, адресованный прежде всего внешним центрам влияния. Это не разведывательная оценка, а закамуфлированное послание: Армения находится на «правильной стороне», понимает, откуда исходит опасность, и потому нуждается в ресурсной поддержке.
При этом концепция «гибридной войны» используется как универсальный оправдательный механизм. Любые внутренние проблемы — от общественного недовольства до кризиса доверия — списываются на внешнее вмешательство. Власть принципиально исключает возможность собственной ответственности за происходящее. Такой подход не защищает демократические институты, а подрывает их, заранее объявляя любое несогласие результатом враждебного воздействия.
На этом фоне особенно показательно запоздалое включение проекта «Западный Азербайджан» в перечень угроз. На протяжении многих лет официальные структуры предпочитали не замечать эту повестку, чтобы не нарушать удобный миф о «необратимом мире». Сегодня, когда Азербайджан превратил ревизионистскую идеологию в элемент государственной политики, резко нарастил военные расходы и легализовал соответствующую риторику, угрозу наконец признали — но лишь постфактум.
Даже здесь документ демонстрирует внутреннюю несостоятельность. С одной стороны, фиксируется системный характер азербайджанской пропаганды и милитаризации. С другой — утверждается, что вероятность эскалации минимальна. Это не аналитическая небрежность, а сознательное противоречие, призванное удержать общество в состоянии самоуспокоения. Либо Баку готовится к долгосрочному давлению, либо мир действительно стабилен. Одновременно это быть не может.
Одновременно общество готовят к очередному «прорыву» — частичному открытию границы с Турцией. Договорённости, достигнутые несколько лет назад, будут преподнесены как историческое достижение. Однако в реальности подобный шаг, совершённый при ослабленных позициях Еревана, усиливает региональных игроков и сокращает пространство для самостоятельной политики Армении. Доклад говорит о выгодах, но умалчивает о рисках — зависимости, шантаже, утрате контроля над стратегическими коммуникациями.
Экономический раздел окончательно разрушает иллюзию наличия долгосрочного плана. Власть заранее принимает сценарий сокращения экономических связей с Россией под внешним давлением, не предлагая ни альтернативных рынков, ни механизмов компенсации. Тем самым страна сознательно вводится в режим управляемой зависимости — без собственной экономической базы и без гарантий устойчивости.
В конечном счёте доклад Службы внешней разведки выглядит не как сигнал тревоги, а как официальный акт констатации. Он свидетельствует о том, что Армения подходит к 2026 году без союзнической опоры, без чёткой стратегии безопасности, с нарастающими экзистенциальными рисками и с властью, которая предпочитает оформлять свои провалы в виде аккуратных аналитических отчётов.
Политика правительства Никола Пашиняна всё больше напоминает не управление страной, а реакцию на последствия собственных решений. Подобные доклады не уменьшают угрозы — они лишь фиксируют эрозию государственного мышления. И самый жёсткий вывод, который напрашивается из этого текста, заключается в следующем: одним из ключевых факторов угрозы безопасности Армении становится сама власть Никола Пашиняна.
Наиболее показательное свидетельство институционального краха — это кадровая конструкция, на которой построена Служба внешней разведки. СВР Армении возглавляет Кристина Григорян — юрист, бывший омбудсмен, человек без какого-либо профессионального опыта в разведке, стратегическом анализе или оперативной работе. Это назначение не является спорным — оно является демонстративным. Впервые в новейшей истории страны ключевой орган национальной безопасности возглавил человек, для которого разведка — не профессия, не карьера и не сфера компетенции, а административный пост, полученный по политическому принципу.
Сама Служба внешней разведки была создана лишь в декабре 2022 года — уже после военного поражения, утраты территорий и очевидного провала всей архитектуры безопасности. Вместо восстановления профессиональных кадров, вместо институционального усиления Службы национальной безопасности власть пошла по пути бюрократического имитирования реформ: блок внешней разведки был механически выведен из СНБ и оформлен в отдельную структуру. Ни стратегической концепции, ни кадровой школы, ни доказанной эффективности за этим шагом не стояло. Это была не реформа — это была эвакуация ответственности.
В результате Армения получила искусственно сконструированный орган без традиций, без автономной аналитической культуры и без реальной субъектности, возглавляемый человеком, не способным профессионально отличить разведывательную оценку от политического нарратива. В таких условиях доклад СВР не мог быть ничем иным, кроме политически выверенного текста, обслуживающего линию правительства, а не интересы национальной безопасности.
Фактически речь идёт о кадровой профанации стратегического уровня. Разведка — это последняя инстанция профессиональной трезвости государства. Когда её возглавляет человек без профильной экспертизы, это означает, что власть сознательно отказалась от этой трезвости. И именно поэтому данный доклад следует рассматривать не как аналитический документ, а как улику: доказательство того, что система национальной безопасности была поставлена на службу авантюризму Пашиняна.
В этом контексте главный риск для Армении формируется не за её пределами. Он находится внутри — в кадровых решениях, принятых правительством Никола Пашиняна, которые превратили разведку из инструмента защиты государства в декоративный элемент политической конструкции.
