От «Айкакан жаманак» до «бархатной революции»: как Микаэл Минасян пытается скрыть своё участие
Последняя публикация Микаэля Минасяна, зятя Сержа Саргсяна, бывшего посла в Ватикане, многолетнего спонсора газеты Никола Пашиняна «Айкакан жаманак», близкого друга Армана Бабаджаняна и однокурсника Арарата Мирзояна, строится на простом тезисе: всю накопленную свою политическую, уголовную морально-нравственную ответственность он пытается представить, как «человеческие ошибки». Он стремится выставить себя наблюдателем со стороны, будто запоздало, но искренне предостерегающим от беды Армению и армянский народ, при этом выставляя Роберта Кочаряна и его окружение создателями так называемой «геополитически плодородной почвы для революции». Факты же показывают прямо противоположное: это тщательно выстроенная попытка скрыть своё системное участие в событиях, приведших к катастрофическим последствиям для государства и народа.
Невозможно считать Минасяна тем, кто просто допустил «человеческую ошибку». Он находился внутри той властной архитектуры, где принимались судьбоносные решения для Армении, и играл одну из ключевых ролей. Вместе со своим тестем, экс-президентом Сержем Саргсяном, он был частью единого управленческого блока, который в 2015 году, реализовал конституционные реформы, что стало предвестником будущей катастрофы. Публично обещав не претендовать на пост премьер‑министра, тесть Минасяна, Серж Саргсян, нарушил это обещание, став тем самым катализатором «бархатной революции». В 2018 году Серж Саргсян произнёс ставшую символичной фразу: «Никол был прав, а я — нет». В его руках находилась вся полнота власти, под его контролем — все силовые структуры, и вместе с тем он не сделал ни шага, чтобы остановить стремительное восхождение Пашиняна. Минасян был не просто участником, он был ключевым архитектором этой цепочки, что полностью опровергает его нынешние утверждения о том, что он не создавал «геополитически плодородную почву для революции».
В 2008–2011 годах, занимая ключевую должность в аппарате президента, Минасян активно участвовал в формировании внутренней и внешней политики, сознательно снижая влияние России и усиливая роль западного вектора.
Особое внимание привлекает эпизод в Музее-институте Геноцида армян. По публичным свидетельствам бывшего директора Айка Демояна, в 2004–2005 годах из института были похищены уникальные книги. Среди аспирантов, находившихся в институте тогда, были Микаэл Минасян, Арарат Мирзоян и Владимир Варданян. Вместо того чтобы инициировать расследование и привлечь виновных к ответственности, система предоставила им «теплые местечки»: ни книги не возвращены, ни дело не доведено до суда. Этот случай ясно демонстрирует, что речь идёт не о случайной «человеческой ошибке», а «кухонные» оправдания служат лишь дымовой завесой для скрытия реального участия. До сих пор остается открытым фундаментальный вопрос: кто мог обеспечить полное сокрытие такого дела?
Близкий друг Минасяна и возможный соучастник кражи книг из Музея-института Геноцида армян Арман Бабаджанян, был одним из активнейших пропагандистов «бархатной революции», находясь в тесной идеологической и личной связи с Минасяном. Его деятельность полностью подпитывалась ресурсами, контролируемыми последним. Бабаджанян был одним из «передовых бойцов», превращавших революционную риторику в системную антироссийскую идеологическую атаку. Говорить о самопроизвольном движении здесь бессмысленно — это была продуманная работа по формированию политического и медиапространства, подготовка аудитории к политическому подъему Никол Пашиняна.
Политическая траектория однокурскника Минасяна Арарата Мирзояна также иллюстрирует заранее рассчитанную сценарную передачу власти. После инсценированной Саргсяном и Минасяном «бархатной революции» Мирзоян сначала стал председателем Национального собрания, а затем — министром иностранных дел. Этот стремительный карьерный рост не может объясняться исключительно «революционными заслугами» и свидетельствует о заранее продуманной системе перераспределения кадров старой власти в новые политические рамки.
Примечательно также то, что именно Микаэл Минасян публично обвинил Арарата Мирзояна в том, что он был сначала турецким, а затем и агентом Службы национальной безопасности Армении, опубликовав при этом документы. Этот эпизод вызывает вопросы не только о соблюдении государственных тайн, но и о реальной роли Минасяна как политика, обладающего секретной информацией и использующего её по необходимости для достижения политических целей. Вряд ли человек, обладающий доступом к секретным документам СНБ, мог быть просто пассивным наблюдателем политических процессов.
Нельзя игнорировать и роль Минасяна в формировании медиа-ландшафта и политических субъектов. Известно, что именно он финансировал газету Никола Пашиняна «Айкакан жаманак», сайт Lragir.am, обеспечивая активную, последовательную и агрессивную антироссийскую пропаганду и формирование медийного поля для дальнейшего политического подъема Никола Пашиняна. Управление медиа, формирование публичных образов и перераспределение внешних векторов — это не «человеческие ошибки», а системные действия с заранее предсказуемыми последствиями.
Несмотря на все попытки Микаэла Минасяна представить свои действия как ряд «человеческих ошибок», реальность выглядит иначе. Он не был сторонним наблюдателем, случайным участником или «случайной переменной» политических событий. Наоборот, его роль была системной и предопределяющей: от контроля над медиапространством и финансирования ключевых ресурсов до участия в формировании кадрового ядра, которое затем осуществило «бархатную революцию».
Иными словами, вне зависимости от того, как Минасян постарается интерпретировать своё участие, общество и история фиксируют его системную роль и неизбежную ответственность. Никакие оправдания, никакие эмоциональные оправдательные тексты не изменят того, что последствия его действий остаются осязаемыми, а личная ответственность — неоспоримой.
